Ты слышишь?

Но Мария Александровна не занималась этими вещами. Ходить по школьным коридорам и подслушивать было не в ее репертуаре, хотя директрисе она докладывала, что делает это ежедневно. И что профессионализм учителей не вызывает сомнений.

– Я ничего не слышу, кроме сварливого голоса Елизаветы Петровны, – заявил Макс Неведров, задрав подбородок, как герцог перед боярами.

– Я тоже ничего не слышу, – подтвердил Коля Жуков. Кудри, которые он отпускал, свесились ему на лоб, и с такой прической он напоминал Александра Сергеевича Пушкина.

– И я ничего не слышу. – Антон почесал затылок. – Пойдем ближе к столовой.

Рома посмотрел по сторонам. По стуку каблуков он понял, что кто-то спускается со второго этажа.

– Все в гардероб! – шикнул он.

Антон и Коля мгновенно исчезли, а Макс Неведров сделал все, чтобы его уход не выглядел заячьим. Он скрылся в дверях в тот момент, когда в коридоре показалась Мария Александровна. Рома сделал вид, что изучает расписание занятий.

– Ты чего здесь? – Завуч остановилась возле сына. С собой она несла папку с бумагами.

– Смотрю расписание. – Рома пытался выглядеть естественно.

– Ты не знаешь, какие у тебя сегодня уроки?

– Знаю. Я смотрю расписание на понедельник.

– То есть, в ноябре месяце ты еще не выучил свое расписание занятий?

– Иногда нам меняют уроки. И кабинеты тоже.

– У вас сейчас физкультура?

– Да.

– Иди в спортзал! Изучишь расписание на перемене.

Она не стала задерживаться в коридоре и пошла дальше.

Не доходя до гардероба, она свернула в отдел, где вся школа делала ксерокопии. Мария Александровна передала папку, объяснила задание одной из помощниц и вернулась к сыну.

– Ты еще долго будешь тут стоять? Иди в спортзал! Пусть только поставят пропуск!

– Я уже иду.

Рома поплелся за ней следом. Они поднялись на второй этаж, где их пути расходились. Спортзал находился в северном крыле, а кабинет завуча – в южном, этажом выше. Мама пожелала ему удачи и, ничего не подозревая, пошла дальше по лестнице.

Рома сделал вид, что очень спешит на урок, прошел десять метров в верном направлении, а когда шаги мамы смолкли, развернулся и кинулся обратно к лестнице.

Друзья ждали его в гардеробе. Макс Неведров, скрестив руки на груди, подпирал вешалку. Коля Жуков и Антон рассматривали въезжающий в школьные ворота мусоровоз. Машина пробиралась так медленно, будто была груженой под завязку.