Волчьи ворота

– И он даже не отчистил сиденье?

– Конечно, отчистил! Разве сиденье под тобой не чистое?

Балык поперхнулся и следующие несколько минут пытался унять злостный кашель, перебивший тошноту и всякое желание говорить. Когда кашель стал хриплым, Ефрем протянул ему бутылку с водой:

– Отпей, бро. Только не так, как в прошлый раз.

Балык сделал маленький глоток. Потом другой. Пелена слез ушла с его глаз. Он вытер нос и вдруг завертелся:

– Где моя сигарета, Ефрем?

– Откуда мне знать, – приятель вывернул руль, и они выскочили на более широкую дорогу.

– Черт, похоже, я уронил ее.

– Хоть бы ты уронил ее себе за шиворот! – проворчал Ефрем и резко затормозил.

– По крайней мере, я не надристал в салоне твоей тачки! – бросил ему Балык. – Это всего лишь сигарета, и, скорее всего, она уже потухла.

Ефрем смерил его взглядом. В салоне так сильно пахло пылью, что невозможно было определить, горит ли что-то или нет.

Балык открыл окно со своей стороны, Ефрем – со своей. Вскоре салон «тойоты» проветрился от всего сущего, в том числе и от дыма.

– Вот видишь, – подытожил Саша. – Я же говорил, что она потухла. Если бы она не потухла…

– Что за дырка на твоей рубахе? – перебил его Ефрем.

На лице Саши появилось волнение.

– Какая дырка? – осторожно спросил он и опустил глаза.

От мысли, что он прожег школьную рубаху сигаретой, у него затряслись руки.

– А говоришь, что ничего не боишься, – хмыкнул Ефрем. – Запомни, бро: для меня эта тачка важна, как яйца для мужика. Мой папик знает ее, как свои пять пальцев, и, если он найдет на ней царапинку или трещинку, мне снесут голову так же, как и тебе, если твой папик унюхает запах табака от рубахи или найдет на ней прожжённое пятно.

Балык выслушал тираду приятеля и предпочел не злить Ефрема. Тот был хорошим парнем, хоть и баловался коноплей. Он редко ругался, редко шутил, но в целом относился к нему гораздо лучше других приятелей из старших классов, с кем Саша был вынужден водиться, чтобы поддерживать авторитет.

– Извини, Ефрем. Я просто закашлялся, – сказал он и почесал затылок. – Больше не буду.

– Все в порядке, бро. В следующий раз будь осторожнее, – приятель выпустил сцепление, и они продолжили путь по разбитой дождем дороге.

Лес тем временем темнел. Кроны деревьев нависали так низко, что казалось, будто наступает вечер. Дорога петляла.