Волчьи ворота

Он знал все, о чем и не догадывались его взбудораженные одноклассники, но молчал, потому что ему было муторно от нелепых масок на лицах людей, для которых смерть Георгия была лишь очередным поводом поболтать. Девочки изображали скорбь и сочувствие, мальчики – жалость и сострадание, но всем им было одинаково плевать на смерть одноклассника, потому что в глубине души никто не любил Георгия за его выходки, подначивание, хамство и лицемерие. Можно привести еще множество доводов, за что Георгий заработал репутацию изверга и тунеядца, но оживить его они уже не смогут.

Самсон сидел, как застывшая свеча, и ему казалось, что фон голосов вокруг него раздваивается. Он вспомнил, как Георгий кричал ему: «Поделом тебе, Жиробас! Колючки выпустят из тебя жир. Придешь в школу – посмотрим, на кого ты будешь похож!»

«Я-то пришел, – подумал Самсон, – а смотреть на меня некому. Никто не знает, что произошло в лесу. Никто, кроме…»

Тут он вспомнил Макса и его свиту. Конечно, они знают, что произошло на перевале.

Самсон тоже догадывался, но до конца урока просидел смирно и молчаливо. Ему хотелось как можно быстрее очутиться одному и подышать воздухом подальше от неугомонных птиц, расклевывающих трагедию, как стервятники – падаль. С тяжелым камнем на душе он покинул класс биологии сразу после того, как прозвенел звонок.

В «ящичек помощи» Самсон опустил десять рублей и, таким образом, лишился билета на автобус до хутора. Путь домой он собирался проделать пешком, что не было сопряжено с большими трудностями, но навлекало гнев родителей.

Самсон не взвешивал за и против. Решение помочь семье Бочаровых родилось в его сердце так же быстро, как порой в нем гасла надежда.

Георгий причинил ему много бед, еще больше мог причинить в старших классах, но Самсон решил оставить эти мысли. Простить человека и дать ему спокойно уйти на небо было для него приоритетом всех желаний. Опуская деньги в ящик, он даже не думал о том, что скажут его родители. Он просто поступил, как человек.

После уроков Самсон вышел из школы через центральные ворота и заспешил к железнодорожному переезду. Если родители не разрешали ему ходить вблизи автодорог, то так же легко он мог добраться до дома по шпалам и тропам, вытоптанным параллельно им. Он уже пересек переезд, когда услышал позади себя тихие поспешные шаги. Самсон обернулся и от неожиданности едва не утратил дар речи.

– Привет, – по его следам шла Аня Покойченко.

Самсон расцвел.