Сказание о двух братьях и неведомой Руси

Только вопрос, когда вступить на этот путь, готов ли ты, с кем и как пойдёшь по нему? А бывает, встанешь на перепутье и если свернёшь не туда, дашь слабину, то потом будет очень трудно вернуться назад, – дядя Аскольд чеканил слова в такт своих размеренных шагов, и звучали они, как всегда, убедительно. – Здесь мы пока ещё можем защитить тебя от жестокости и подлости, а уйдёшь – уже нет. Мне будет спокойнее, если ты ещё на пару лет задержишься с нами, возмужаешь и окрепнешь духом. Возможно, ты ещё не готов стать на свой путь и, самое главное, остаться верным своему выбору.

– Дядя, я благодарен за твои слова, ты воспитал меня и всегда переживаешь за меня, но с подлостью, несправедливостью я и здесь сталкиваюсь каждый день. Возьми Радомира и его приятелей. Кто он без покровительства отца? Что за паршивая свора?! Всегда вместе важно разгуливают по городищу и притесняют всех остальных парней просто потому, что некому дать им отпор. Слова им не скажи. Разве это правильно? А то, что меня воевода в дружину не принимает из-за отца? Это ли не человеческая подлость? Бесит, что я ничего не могу с этим сделать, – Олег, дав волю своим чувствам, сорвал пучок колосьев пшеницы и бросил их в сердцах под ноги.

Пройдя с десяток шагов, он добавил:

– Я и сам не уверен, не знаю, как сложится мой путь и каким он вообще должен быть. Но ты же мне не откажешь в упорстве и настойчивости, дядя? У меня есть убеждения и твёрдость в словах и данных мною обещаниях. Да, будет трудно, и я не обманываю себя в ожиданиях, но, не сделав шаг, не осилишь дорогу, правда же? А в трудный момент я не спасую, не оступлюсь.

На этих словах дядя Аскольд обхватил Олега за плечи, притянул к себе и, рассмеявшись, произнёс:

– Да, в упорстве ни тебе, ни Светозару не откажешь. Наша порода. Сам привык доводить любое дело до конца, прежде чем приступать к новому. Насчёт Радомира… Ведаю о вашем давнишнем противостоянии и разделяю твоё отношение к нему и его отцу, многие действия и порядки которого я не одобряю, но скажи, не считаешь ли ты, что в этом противоборстве ты сделал всё, что мог? Сейчас отступить, хлопнуть дверью, уйти – это и есть свернуть с пути, прогнуться перед трудностями.

С задором в горящих глазах Олег ответил:

– Много думал об этом я, дядя, и потому хочу уехать, чтобы потом вернуть должок Радомиру и его своре.