Семён

Буржуи давно своих в дома престарелых сдают. В кино часто показывают. Там тоже уход нужен профессиональный, и лечение. Вон у меня мать 10 лет с бабушкой сидела, как на пенсию вышла. Знаешь как тяжело двум старухам, ужас. Как ни приеду – слёзы и жалобы, и поднять в ванну не может, и вытащить, и переодеть… Вымоталась вся. Оттого и померла сразу после бабушки. Вон, пусть сынок нашего начальника в санитары идёт и старух подмывает, ему такая работа как раз по уму. Хотя нет – ржать будет и шутки шутить дурацкие, пусть уж лучше дороги ремонтирует, одна беда другую.

Вот увидишь, если так всё сделать, лет через 20 и не вспомнят, что по-другому было.

Мужики притихли, смотрят Семёну за спину. – Жена, подумал он. – Нет, -ответили сзади. Оборачиваться не хочется до рези в мочевом, но мужики уже отодвигаются и демонстративно болтают о ерунде.

Двое в штатском выглядят так, как уже лет двадцать даже в плохом кино не показывают: длинные плащи, шляпы и большие тёмные очки. Руки в карманах, оттопыриваются как у боксёров в перчатках, или… Что или – даже думать не хочется.

– А что я сделал?

– Пока ничего, Семён Николаевич. Давайте прогуляемся к машине. Тут рядом.

Деньги на пиво потратил зря, – подумал уже трезвый Семён. – А в туалет можно?

– Мы недолго, поте?рпите.

Пролог

Вечером четверга на той же неделе осунувшаяся, немного шаркающая Анжелина Джоли заходит в подъезд самой обычной элитной многоэтажки в центре Москвы. Охранник привычно вздрагивает и вызывает лифт, консьерж подхватывает пакеты с продуктами.

В квартире тихо. Из детской неслышно выходит нянечка, такая же усталая. Дверь закрывается, снова тишина. На полпути к кухне приходится оставить пакеты и повернуть – из детской плач. Дочери восьмой месяц, режутся зубы. Уже неделю нянечка дежурит по 15 часов без отдыха, остальные 9 Елена дома, но почти не спит. В сочетании с работой в ФСБ, где особо не расслабишься – та ещё неделька. «Был бы муж, но где ж его в Москве взять с такой то внешностью и работой?» – в который раз пожалела Елена о смене внешности ради той операции, когда надо было проникнуть на важную вечеринку европейских политиков.

Несколько дремотных часов с перерывами на помазать дёсны обезболивающим гелем, поноси?ть, покачать… Под утро поднялась температура, лекарства в таком возрасте давать страшно, мало ли как подействуют. Полчаса обтирала уксусом, сбила до 38. Уснули обе, дочь тоже намаялась, от будильника не проснулась, да и Елена встала только благодаря стальной воле.