Эскорт для победительницы

– Я надеюсь, ты не на альфонса какого-то намекаешь? Стас, выгоню к чертовой матери за такие предложения! Ты меня за кого принимаешь?

– По-моему ты чересчур предвзята к эскорту, – парировал Стас.

Яна так и замерла с чашкой наперевес.

В принципе, это, безусловно, выход, но ведь эскорт – это почти то же самое, что и альфонс или стриптизер. Мальчик по вызову, с которым не стыдно выйти в свет или провести время в приватной обстановке. И это смущает, пожалуй, больше всего, потому что она этого человека увидит в первый раз в своей жизни.

Да и потом, кто знает, кого подошлют из агентства? Вдруг он аферист какой-нибудь? Накачает ее хлороформом, вынесет все из квартиры или отеля, потом где его найдешь?

Нет, нужно что-то другое.

– Стас, а у тебя в пятницу смена есть? – пробормотала Яна. Стас расплылся в виноватой улыбке.

– Смены нет, но у нас с женой годовщина. Прости.

– Черт… тогда Алене привет.

– А вот это запросто.

Они просидели за подобным разговором еще с полчаса, после чего у Стаса зазвонил телефон, и он поспешно смылся. Оставшись одна, Яна первым делом просмотрела свой ежедневник. Девичник так и был заявлен на шесть часов вечера, и она первым делом его вычеркнула. Вписать вместо него встречу выпускников у нее рука не поднялась.

Надо бы об этом не думать, но вот никак не получается.

Весь день Яна провела как на иголках. Мысли то и дело возвращались к Лике, а воображение рисовало ее надменную улыбку.

Говорят, все плохие воспоминания надо оставлять в прошлом. Все обиды, предательства, всю боль, которую тебе когда-то причинили – все это стоит просто забыть и жить дальше. Вот только ни один такой совет не объясняет, что делать, когда прошлое внезапно возвращается.

Не зря говорят, возвращаться – плохая примета.

Свернув в родной двор, Яна вырулила на парковку, где заняла только что освободившееся местечко, и направилась к подъезду. Сидевшие возле двери бабушки сердечно с ней поздоровались, но Яна твердо знала, что на самом деле они обсуждают за ее спиной.

Развод дался ей тяжело. Федор норовил выставить ее виноватой во всех грехах, будь то его измены или недостаток денег. И, конечно, хотел оставить ее без ее собственного дела.