Дуэль

Не сказать, что он был против: расследования были ему по душе, а должность судебного следователя, с недавних пор закрепленная за ним самим министром юстиции – не без протекции Ильи Алексеевича, – открывала новые возможности. Но отрицать очевидное и впредь он не мог.

Разве был бы он связан с такими преступлениями, если бы не то роковое убийство в Зимнем дворце? И смог бы разрешить столь громкие дела без посторонней помощи?

Выяснить все детали убийства сейчас необходимо как можно скорее. Если Роман Аркадьевич прибыл первым, его люди наверняка уже обыскали весь парк, подумал Виктор, и ничего не нашли.

Раз так, круг подозреваемых ограничивается тремя людьми, двое из которых все время были на виду друг у друга, а третий оказался застигнут на месте преступления.

Неужели все так легко?

– Роман Аркадьевич, а где сейчас подозреваемый?

– Его проводили на территорию дворца под конвоем, – с готовностью отозвался полковник. – Я распорядился, чтобы его охраняли до вашего прибытия.

Свидетели там же.

– В таком случае я бы хотел с ними побеседовать.

Строцкий кашлянул, кивнул жандармам, жестом пригласил его следовать за ним и первым направился по тропе прочь с поляны. Помедлив мгновение, Виктор в последний раз оглянулся на убитого и последовал за полковником.

Нет, здесь есть что-то еще, должно быть. Опыт подсказывал, что не все так просто, но причины столь странному предчувствию Виктор не находил. Он просто знал.

Сидя в небольшой беседке, Элен увлеченно читала книгу и наслаждалась погожим деньком.

По обыкновению промучившись без сна почти до рассвета, она встала на заре, вместе с Мари и Китти составила компанию императрице за завтраком, после чего, улучив свободную минуту, отправилась в парк.

Теплое летнее солнце приятно согревало кожу, в воздухе разливался аромат цветов и трав, блестела гладь озера. Улыбнувшись царившему вокруг спокойствию, Элен пригубила стоявшую на столике чашку чая. С тех пор, как Ее Императорское Величество прибыли в Гатчинский дворец, слуги пребывали в радостном воодушевлении.

Элен всегда казалось, что при появлении императрицы двор будто преображается, становится более оживленным и по-своему прекрасным. При том, что приемы устраивались нечасто, Ее Величество неизменно оставалась любима и уважаема как придворными, так и простыми людьми.

Порой Элен до сих пор изумлялась спокойному и величавому нраву императрицы.