Приворот на крови. Приключения Руднева

– Вам есть что мне ещё рассказать, Мария Александровна? – мягко спросил он.

Она отрицательно мотнула головой.

– Нет, это всё…

– Тогда ответьте мне на несколько вопросов. Вы в состоянии?

– Да. Что вы хотите знать?

– Где те записки в голубых конвертах?

– Я их больше не видела. Думаю, отец сжигал их.

– Вы помните адреса, куда ездил ваш отец? Можете назвать?

Михайловская перечислила четыре адреса, и Дмитрий Николаевич записал.

– Ещё один вопрос, не относящийся к вашему рассказу.

– Нет, – покачала головой Михайловская. – Я про телеграмму сама от Lizzy узнала, когда… когда всё это произошло, – на глаза её снова навернулись слёзы.

– Мария Александровна, – Руднев сжал ей руку, отвлекая от накатившей скорби. – Вы очень поможете, если предоставите мне список гостей, бывших у вас сегодня.

Михайловская кивнула и позвонила. Через пару минут в гостиную вошёл мажордом.

– Лука Лукич, – произнесла Александра Михайловна абсолютно твердо. – Принесите списки гостей с пометками о визите.

Лука Лукич чопорно поклонился, вышел и вскоре вернулся со списком, который с молчаливым поклоном вручил молодой госпоже. Когда он удалился, Михайловская отдала список Рудневу.

– Возьмите, надеюсь, это поможет найти убийцу отца… Могу я просить вас об одной лишь услуге, Дмитрий Николаевич?

– Если это в моих силах и не противоречит моему долгу, я сделаю всё, о чем вы попросите, Мария Александровна.

– Держите меня в курсе расследования. Я знаю, что существует тайна следствия, но я молю вас! Всё, что вам будет дозволительно мне сообщить! Отец был мне самым близким человеком! Мне должно знать!

– Обещаю вам, сударыня, держать вас по возможности в курсе, – ответил Дмитрий Николаевич и откланялся.

Глава 5

К тому моменту, как Руднев закончил разговор с Марией Александровной, ситуация в доме Михайловских поменялась в более деловую сторону. Гости все разъехались. Лебедев тоже уехал, оставив, правда, Терентьева в состоянии холодного бешенства.

– Вот, Дмитрий Николаевич, – процедил сыскной надзиратель сквозь зубы, от сдерживаемого гнева у него ходили желваки.