Пантеон оборотней. Приключения Руднева

Терентьев вопросительно взглянул на Аркадия Францевича, и тот сделал нетерпеливый жест:

– Отвечайте, Анатолий Витальевич! Вашу находчивость уже в полной мере оценили, так что теперь можете говорить открыто. Какие направления для расследования вы видите?

– Если бы дознание осталось в моих руках, – аккуратно начал коллежский советник. – Я бы в первую очередь сосредоточился на возможной связи произошедшего в доме графа Каменского с разоблачённым недавно заговором, руководимым профессором Вер-Вольфом.

– Объясните свою позицию, – приказал Виктор Леонидович.

– Перед смертью князь произнёс: «Вервольф», а до этого в разговоре с господином Рудневым намекал на какое-то дело, связанное с государственной безопасностью. Кроме того, наш судебно-медицинский эксперт предполагает, что их сиятельство был убит при помощи яда, изобретённого средневековым чернокнижником Клаусом Ютенштайном, однофамильцем и, так сказать, коллегой Альберта Ютенштайна, одного из членов Капитула, – ответил Терентьев.

– В рапорте патологоанатома нет ни слова о яде, – сухо констатировал Виктор Леонидович. – Что ещё осталось за рамками ваших отчётов?

Терентьев кратко изложил итоги разговора Белецкого с редактором газеты и сжато, но откровенно рассказал о своей неудачной попытке выудить информацию у жандармских, не называя, правда, своего информатора.

Кошко и его таинственный гость выслушали доклад Терентьева не перебивая.

– Это всё, что вам известно? – сухо спросил Виктор Леонидович.

Наступила очередь Дмитрия Николаевича рассказывать про обнаруженные цифры и туманные откровения Шарлотты Атталь.

– Более ничего выяснить нам не удалось, – завершил он свой рассказ, и Терентьев подтвердил его слова кивком.

Виктор Леонидович тут же без каких-либо комментариев задал следующий вопрос:

– У вас есть подозреваемые, господа?

Руднев протянул ему список из пяти имён с пометками о своих выводах.

Первый раз за всё время разговора лицо Виктора Леонидовича утратило бесстрастное выражение.

– Я всё-таки очень надеюсь дослужиться до пенсии…

В кабинете начальника московского уголовного сыска снова повисла тишина.

Виктор Леонидович встал, жестом пресекая намерение остальных тоже подняться, и принялся мерить кабинет неспешным шагом.

– Значит так, господа, – произнес он жёстко.