Пантеон оборотней. Приключения Руднева

Во избежание скандала, который в конечном счёте только бы повредил следствию, дипломатичный и прозорливый Анатолий Витальевич гостей всех отпустил по домам, предупредив лишь, что в ближайшее время будет вынужден явиться к ним для формального снятия показаний. Таким образом за исключением прислуги и Руднева, по горячим следам коллежский советник мог опросить лишь Каменских.

Фёдор Андреевич принял коллежского советника в своём кабинете. Граф был растерян и подавлен и даже не пытался это скрывать.

– Я надеюсь, господин коллежский советник, – дёргано проговорил он, – вы избавите графиню от ваших вопросов? Анна Романовна потрясена случившимся! Мы все потрясены! Такое несчастье!.. И у нас в доме!.. У всех на глазах!.. Вы же понимаете?

Анатолий Витальевич проявить понимание не возжелал.

– Простите, ваше сиятельство, но я всё-таки вынужден просить вас дозволить мне переговорить с её сиятельством, – произнес он холодно и официально.

Каменский истерично всплеснул руками.

– Господи! Неужели это так необходимо?! В любом случае сегодня это невозможно! Анна Романовна сейчас при Танечке. У бедной девочки случился нервный припадок… Пришлось уложить её в постель. Доктор дал ей успокоительного… Графиня не может оставить дочь в таком состоянии!

– Тогда, с вашего позволения, я задам свои вопросы её сиятельству завтра, – настойчиво произнес Терентьев. – А сейчас прошу ваше сиятельство уделить мне время.

Граф раздраженно поджала губы, бросил сердитый взгляд на молчавшего всё это время Руднева и надменно ответил.

– Да, конечно! Делайте свое дело, господин коллежский советник.

Анатолий Витальевич сдержано поклонился, сел напротив графа, так и не дождавшись приглашения, вынул блокнот и надел очки.

– Где вы находились в тот момент, когда случилось несчастье? – спросил Терентьев, глядя на собеседника поверх стёкол и слегка склонив голову набок, что придало ему вид особой заинтересованности.

– Я был в гостиной, – нервно ответил Каменский. – Всё случилось у меня на глазах.

– Расскажите, что именно произошло?

– Павел Сергеевич внезапно упал, и у него начался этот ужасный приступ.

– Приступ?

– Ну, да… Это же был эпилептический припадок?

Анатолий Витальевич вопросительной интонации, кажется, не заметил и снова спросил.