Окна

Я вздрогнула и обернулась на звук. На месте вчерашней продавщицы стояла та женщина, ради которой я и пришла. От неожиданности все слова выветрились из головы, и я просто молча смотрела на нее, силилась что-то выговорить и не могла. Почему эта женщина вызывает у меня такие эмоции? Вчера такого еще не было, но вечерние размышления дали свои плоды, сны были один другого жутче, и к утру я о черноглазой думала чуть ли не с ужасом.

– Ведь вы что-то хотели? – повторила женщина. – Вы не просто так пришли сюда.

Мне наконец удалось взять себя в руки.

Я пожала плечами.

– Почему же? Зашла просто поглядеть, что здесь есть интересного. Мне нравятся такие магазины.

– Вы вчера здесь были и видели, что есть интересного, – усмехнулась женщина. – Даже, кажется, что-то купили. Сегодня вы пришли не за этим. Так за чем?

Я не знала, что ответить. Пробормотала что-то про подарок для подруги, мол, приценяюсь. Женщина снова усмехнулась, вперила в меня свои угольные глаза.

– Вы же пришли ко мне. Вы хотели увидеть меня.

Так как это была правда, я еще сильнее смутилась и молча ждала. Женщина прошла к выходу, заперла дверь и повесила табличку «Закрыто». Затем обернулась и, поманив меня рукой, удалилась за ширму. Я в недоумении последовала за ней.

Вечером

Может, здесь уже пора описать одну из странностей, которые стали появляться после того, как я стала наблюдать за желтым домом. Впрочем, не исключаю, что это было и раньше, но я не замечала. На моих ладонях каждый день стало меняться расположение линий.

Я ложилась спать с одними, а просыпалась с новыми. Обычно я редко рассматриваю ладони, ну, наверное, как и все. Однажды пыталась по ним определить судьбу и предназначение, сверяясь с какой-то сомнительной схемой, найденной в интернете, но ничего не сошлось. Я сравнила свои линии с подругами и сделала вывод, что они у меня какие-то нестандартные. Наверное, все, что должно быть на ладони, есть, но существует в странных хитросплетениях. Мне даже кажется, что я видела лишние, потому что нигде больше не нашла похожих.

Забивать голову этой ерундой я не стала и гадать по своей руке больше не пыталась. Ну, линии и линии. Лишь после того, как я заинтересовалась домом, они снова привлекли мое внимание. Что-то в них было не то. Что-то незнакомое, не мое. Я сидела дома на диване, в комнате, где витал дым благовоний и играла по радио какая-то старая итальянская музыка, и с изумлением пялилась на свои ладони, испещренные новыми линиями.