Знахарка, маг, воин

Потом Сэт помог Монэ встать, а Гоша отдал ему рюкзак. Я сунула артефакт водяного в один из карманов. Никто не смотрел друг на друга.

– У меня есть дом, состояние, профессия, была семья и любимая работа. И как видишь, я вместе с вами бегаю по лесам, – с грустью сказал Сэт.

– Давайте выбираться уже с этого чертового леса, – подал голос Гоша.

И все дружно пошагали к проблескам между деревьев. Вышли за кромку и перед нашим взором предстали руины моей деревни. В груди защемило, на глаза навернулись слезы.

– Что же тут произошло? – подал голос Сэт, разглядывая открывшийся пейзаж.

– В деревню пришли вооруженные люди, старых и совсем малых перерезали, а молодежь увели. Забрали живность и ценности, остальное сожгли, – с дрожью в голосе ответила я.

– Это же твоя деревня? Твоих близких увели или убили?, – подал голос Гоша.

– Бабушку… на тот свет отправили, – и я отвернулась. Из глаз предательски потекли слезы.

Мы молча, спустились к деревне.

– Может, перекусим, – робко спросил Гоша, – А то вся эта беготня по лесу вызвала у меня зверский аппетит.

Кстати вы не знаете, почему у меня так чешется щека и лоб?

Мы переглянулись.

– Ты ничего не помнишь?

Он мотнул головой. Пока мы перекусывали копченым сомом, Сэт вкратце рассказал Гоше события сегодняшнего утра. Кажется, белобрысый начал приходить в норму и уже не вел себя, как маленький ребенок.

Мы не стали задерживаться и двинулись по деревенской дороге, чтобы затем выйти на большой тракт. В какой-то момент Монэ стал заговариваться, потом остановился и сказал, что ему больно в груди и нечем дышать.

А потом осел и завалился в дорожную пыль.

Глава 8

Сэт и Гоша суетились над Монэ, пытались привести его в чувства, брызгали водой, били по щекам, растирали виски, лили в рот воду. Но азиат не приходил в сознание. Здоровяк начал требовать, чтобы я что-нибудь придумала, намазала нос той вонючей мазью или напоила целебным снадобьем. Но в голове крутилась одна мысль, здесь что-то не так.

Я прикрыла веки и перед глазами всплыла картинка – наша деревня с пригорка, в тот момент, когда мы вышли из леса.

Трупов на улице уже не было, всех похоронил могильщик. Однако валялись две огромные собаки без признаков жизни, таких волкодавов у нас в деревне никто не держал. Я решила проверить бредовую идею, которая у меня возникла, и подошла к одному из животных. Оно было мертво. Немного повернула к себе, да так оно и есть, это был оборотень. Половина лица было человеческим, а вторая волчьим.