Волшебная монетка или крадник

Сижу я посреди роскоши, в долгах, как в шелках. Взяла справку у следователя, что у меня муж под следствием и побежала в ЗАГС на развод подавать, чтобы после суда не остаться с голой попой на улице. За десятку красненькую развели нас быстро, без разговоров и расспросов. Хоть здесь мне легче стало. У Петеньки прощение попросила, объяснила ему все в письме, надеюсь, он меня понял.

Получила свою зарплату, еду в автобусе, что-то задумалась. Народу битком, чую, меня кто-то за сумочку дергает. Гляжу, а ее какой-то подлец подрезал и удирает к выходу с моим кошельком.

Домой пришла, деликатесы то все подъедены, только маленький кусочек буженины остался, да пара яиц. Сварганила себе яичницу. Только есть собралась, звонок в дверь. Открываю, стоит девочка, вчерашняя моя студентка, нынешний наш младший научный сотрудник.

– Здравствуйте, Надежда Петровна. Вы меня простите, что я к вам вот так.

– Здравствуй, Юлечка. Проходи, – пригласила ее в зал.

Юлечка иногда ко мне забегала. Относилась я к ней, как к дочери, то кофточку ей французскую подарю, до духи польские. Каждый раз, как к нам приходила, так и восторгалась она нашей мебелью, да хрусталем, да картинами. И в этот раз стала дифирамбы петь.

– Ой, а чем это так вкусно у вас пахнет? – спросила она, и громко сглотнула слюну.

– Яичницей. Хочешь? – и кто же меня за язык тянул.

Слопала Юлечка мой единственный ужин с большим удовольствием, а я слюной давилась и индийским чаем без сахара.

– А где Петр Алексеевич? – спросила она.

– В командировке, – никто не должен знать, что его забрали и он под следствием.

– Надежда Петровна, а что вы такая грустная, случилось что? – спросила девочка, хлопая ресницами.

– Кошелек у меня сегодня из сумочки вытащили, – ответила я, – А там вся моя получка.

– Как жаль, – скорчила она грустную гримасу, – Как хорошо, что вы замужем, и это не последние деньги в вашей семье.

На миг мне показалось, что на ее лице промелькнула тень злорадства.

– Не последние, – тихо сказала я.

Юлечка довольная и сытая ускакала в свое общежитие, а я осталась одна с пустым холодильником и пустым желудком. Мне предстояло жить две недели до аванса, неизвестно на какие деньги. К тому же, я планировала со своей получки отдать хотя бы по десятке людям, которым мы были должны.