Нейтральной полосы нет

Невидящими глазами он скользнул по кителю Вики и ответил с оттенком некоторого упрека в голосе:

– Шаблов имел привод в милицию. Кроме того, он открыто дружит и появляется на людях с вором-рецидивистом, которого в нашем рабочем районе многие знают. Мы же боремся за звание предприятия коммунистического труда, Сергей Константинович!

– И вам безразличны средства, которыми мы достигнем этого звания? – тихо спросил парторг, глядя в лицо стоявшего перед ним молодого человека.

– Уволен он абсолютно законно, Сергей Константинович.

У этого многообещающего подростка был прогул и несколько опозданий.

– Боюсь, что в данном случае вы ошиблись, – бесцветным голосом, уже не глядя на кадровика, сказал Сергей Константинович. – Пока можете быть свободны. Я позвоню.

– Шаблов сам вам пожаловался? – обратился он к Вике, когда они остались одни.

«Если бы он мне пожаловался!» – подумала Вика. Вслух она сказала:

– Они редко приходят с подобными жалобами. У них у всех самолюбие большое. Но я думаю, вам не надо объяснять, что Шаблова сейчас никак нельзя уволить.

Нельзя его оставить без работы, без людей.

– Так ведь вы на этом не кончите, – с шутливой безнадежностью сказал Сергей Константинович. – Потом вам шеф для него понадобится, потом на учебу его устраивай. В общем, все по схеме блудного сына.

– Простите, но в подробностях не представляю себе этой схемы, – сердито сказала Вика. Как-то не солидно заканчивался серьезно начатый разговор.

– А подробности простые. Было у отца два сына. Один хороший, работал-трудился, склок не заводил, но никаких особых благодарностей ему за это не выпадало.

А второй всю жизнь прогулял-пробесчинствовал. Бос и наг к отцу вернулся, тот кинулся сынка обнимать-целовать и в честь его лучшего тельца заклал. Не так ли у нас с вашими «трудными» получается?

Как всегда, всерьез затронутая какой-то мыслью, Вика начисто отключилась от окружающего, от собеседника. Это странное свойство нередко ввергало ее в неловкость. Хорошо, если подумают, что у нее неприятности или она болезненно рассеянна.

К сожалению, чаще такой уход Вики «в себя» расценивался как элементарная невоспитанность.

Однако ж Сергей Константинович не осудил Вику. Напротив того, он смотрел на нее с возросшим интересом, и глаза у него веселели с каждым мгновением ее напряженного раздумья. Если б Вика могла увидеть себя его глазами, перед ней предстало бы довольно забавное существо: высокая девушка, но рост как-то неприметен из-за хрупкости, почти худобы.