Нейтральной полосы нет

Мало кто знает у нас об этом разведчике, а ведь международного класса был разведчик!

Девочки из Центральной детской комнаты толкуют Вадиму про совещание по несовершеннолетним, которое у них готовится. Не потому толкуют, что и минуты не могут прожить без труда на пользу общества.

Они бы, наверно, и рады хоть на вечерок забыть своих несовершеннолетних, с которыми возни и волокиты, пожалуй, побольше, чем со взрослыми нарушителями. Это Никита по собственному опыту знает.

А не забывают они об этом совещании потому, что смертно боятся и велико уважают замначальника управления Чельцова, под рукой которого работают.

Чельцов их и на расстоянии по стойке «смирно» держит. Но и то сказать – так думает про себя Никита, – с девчонками иначе нельзя.

Сейчас Тамара рассказывает Вадиму про какую-то инспекторшу Вику, которая умна, культурна, в педагогическом учится, а к подросткам подхода нет. Старается, а ребята к ней не идут. Нет контакта…

– Что у тебя с рукой? – спросил Никита, которому наскучило слушать про старательную Вику и про контакты.

Если о ребятах речь, старательность тут ни при чем. Ребята за сто метров эту самую унылую старательность чуют. Им живой пример подавай, да чтобы с огоньком. Цитатой их не пробьешь. – Что с рукой? – Никита только сейчас заметил на правой ладони Тамары свежий бинт. Забинтовано не по-домашнему.

– Да вот же, довелось чуть не в петле побывать. – Тамара повернулась к Никите. Громкость голоса у нее осталась та же, только волна переменилась. Наверно, и Тамаре наскучила ее неудачница.

 – В городе какой-то половой психопат появился, на женщин нападает без различия возраста.

– На вашей шейке я триангуляционной борозды не вижу. А город при чем?

Никита с удовольствием ввернул слово, которое долго перевирал, за что и был неоднократно осмеян. Народ в спецшколе подобрался грамотный.

– А при том город, что он сначала в Москве орудовал, а потом от Петровки подальше в область перебрался.

– В нашем районе ни о чем таком слуху не было.

Взяли?

– Взяли, конечно. Не напоминай мне!

Чувство физического омерзения выразилось на красивом лице Тамары. Она даже поежилась и быстрыми глотками допила свое вино.

Никита пожалел, что затеял этот разговор, и подумал: мало все-таки ценят они, мужчины, своих милицейских девчат. И из детских комнат тоже. Каждодневная их работа по знаменитой этой профилактике преступлений – дело трудное, незаметное. Писанины и ответственности хоть отбавляй, а прав маловато.