Проект Марена

– Мы же ненадолго?

Тополев посадил ребенка на стульчик и достал с полки ботинок.

– Я просто подумал, что у нее день рождения. Мы могли бы задержаться, – он поднял глаза на нее, – но если тебе удобно так, то поехали так.

Она достала из шкафа пальто и накинула на шею шарф.

– Тогда поедем так.

До метро шли молча, подстраиваясь под Димку, не спеша передвигающего ноги.

– Дима! Давай шевелись! – попросил Кирилл, поддерживая мальчика за руку перед лестницей, – Бабушка заждалась.

Однако тот, словно, нарочно переваливался с ноги на ногу, так что пришлось взять его на руки.

Через несколько минут они стояли у железной двери с домофоном.

– Мам! Это мы, – сообщил он, наклонившись к устройству.

Ухоженный просторный подъезд свидетельствовал не только о том, что дом в эксплуатацию сдан недавно, но о добросовестности коммунальной службы. На современном вместительном лифте они поднялись на десятый этаж, где находилась полгода назад купленная родителями трехкомнатная квартира. Правда, кухню совместили с гостиной, но спальных комнат все равно оставалось две.

– Пливет! – крикнул Димка, когда дверь открылась.

Нарядная Вера Степановна отступила от порога, приглашая их внутрь. Из квартиры потянуло аппетитными запахами.

– Заходи, Дима! Раздевайся! – обратилась она к внуку, – Здравствуйте! – она улыбнулась Кириллу и Полине.

– Отец приехал? – спросил он, заглядывая в квартиру.

– Завтра обещал приехать.

Она поджала губы и пошла на кухню.

– Располагайтесь! – крикнула Вера Степановна, – Через пять минут за стол.

Полина прошлась по комнате, выглянув в окно, и что-то искала глазами.

– Потеряла что-то? – поинтересовался он.

– Ванную.

– Ты же здесь раз двадцать уже была, – удивился он и указал на дверь ванной.

Она юркнула туда, а Тополев почесал голову и тоже направился на кухню.

– Мам! Помочь что-нибудь?

Она отвлеклась от резки овощей.

– А жена твоя где?

– Руки моет. Придет сейчас.

Кирилл сел на кухонный угловой диванчик.

Наблюдая, как мать орудует ножом сухими жилистыми руками, он вдруг вспомнил, как они жили в двухкомнатной хрущевке, ютясь в одной комнате втроем. Ему двенадцатилетнему юноше тогда бы не помешала отдельная, пусть даже малюсенькая комнатка.

Уроки приходилось делать на кухне после ужина, когда все расходились по своим углам. А еще он вспомнил пироги с картошкой, которые пекла бабушка по выходным.

– Мам, давай помогу!

Он взялся было за нож.

– Уже все.