Другие слёзы. Сказка для детей, но не только…

– Ты веришь мне, мам? – Михаил с радостной надеждой смотрел матери в глаза.

– Конечно, верю, мой хороший, ведь я сама видела что-то необычное вчера на закате, – ответила мама.

Дети в недоумении переглянулись. Со всех сторон посыпались вопросы: «А что там было, мам?» И она стала подробно описывать всё, что видела минувшим вечером. Все внимательно ее слушали, а Миша вспоминал пугающие странности, происшедшие с ним там, в лесу. Неожиданно прервав мамин рассказ, он спросил:

– Ты его видела, мам?

– Кого, сынок?

– Ну, того, кто принес меня на поляну…

– Н-нет… Я видела там только тебя.

– Принес… Ты чего, сам ходить разучился? – сыронизировал Алексей.

– Это был, наверное, леший – мне бабушка рассказывала, бывают такие. Они вроде и детей таскают, – предположила Соня.

– Ага! В печке жарят и съедают, – усмехнулся Лёша.

Все засмеялись, а Миша, казалось, вот-вот заплачет:

– Это правда! Я в грязи застрял, а меня кто-то вот так за подмышки поднял и принес на поляну.

Кристина взяла сына за плечи, глаза ее светились счастьем:

– Это был Ангел Божий, сынок! Твой Ангел-хранитель.

Расшумевшиеся было дети смолкли. Ненадолго воцарилось молчание, как вдруг Алёша прервал его:

– Да ну! Сказки всё это!

Миша хотел громко крикнуть, что это правда, но мама крепче сжала его в объятьях, потом посмотрела в глаза и ласково сказала:

– Я верю тебе, Мишенька!

Она повернулась к старшему сыну и произнесла как-то подчеркнуто твердо, почти строго:

– Это не сказки, Алексей! – и после небольшой паузы Кристина, смягчив голос, продолжила: – Не знаю, что там произошло, но, возможно, в какой-то миг Миша забыл о себе ради любви.

– Я просто подумал, что, наверное, ты плачешь, – уточнил Миша.

Вдруг Лина громко вскрикнула. Взволнованно показывая пальцем за окно, она пыталась что-то сказать, но язык не слушался ее:

– Там!.

Все ринулись к окну.

Деревья в лесу снова раскачивались в беспорядочном танце, а между ними кружились переливающиеся столбы перламутрового света, ниспадающего с низких серых облаков. От земли густо поднимался черно-фиолетовый туман – встречаясь с перламутровыми лучами, он клубился, вспыхивал какой-то особенной чернотой и рассыпался на мелкие чернильно-ртутные шарики.