Другие слёзы. Сказка для детей, но не только…

Вот поднесли еще немного воды, юноша сделал второй глоток, открыл большие синие глаза и растерянно взглянул на заботящихся о нем людей.

– Где это я? Что произошло? Кто вы? – пробормотал он, пытаясь подняться. Но, застонав и прижав ладонь к разбитой голове, облокотился на сваленные рядом носилки.

– Тебя волной о камни ударило, наверно, когда ты камень в реку столкнул, – наперебой затараторили дети.

А Кристина развернула носилки удобней и сказала:

– Ложись сюда, сейчас расположимся под деревом и там поговорим обо всем, а пока лежи, тебе не нужно вставать.

– Я сам дойду, – возразил было юноша и повторил попытку подняться, но тут же обессиленно рухнул на носилки.

Вся команда вновь дружно подхватила едва ожившую ношу, которая на этот раз показалась намного легче.

Под деревом было и уютней, и спокойней. Охватившее всех странное раздражение улеглось в душе мягкой кошкой, на время спрятав коготки.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась Лиза, как только носилки были расположены в тени возле ручья.

– Сергей, – тихо ответил парень и припал губами к живительной влаге.

– А меня Лиза, а это Миша, а это Лина и Соня, а маму зовут Кристина.

Сергей слабо улыбнулся и снова устало лег. Ему явно было не до разговоров.

Солнце клонилось к закату, расплываясь в розовом мареве грязно-оранжевым пятном. Окрашенный им горизонт не вызывал восторга и вдохновения, а только тревогу – смутную, таинственную тревогу. Крадущиеся сумерки всё сильнее навевали давящее чувство замкнутого пространства, словно путешественники были в плотном темном мешке без малейшей возможности выбраться из него.

Как и прежде, гудела река Желаний. Ее монотонный гул время от времени перемежался с отрывистым «ха-ха-ха», напоминая путешественникам о существовании у реки собственного сознания.

Пытаясь устроиться поудобней да поближе к маме, дети опять о чем-то заспорили. Никто не хотел уступать, спор быстро перерастал в ссору, посыпались жалобы и претензии.

– Прекратите сейчас же! – резко оборвала их мама.

Дети на мгновение притихли.

– Ма-ам, а что значит «со»? – вдруг спросил Миша.

Кристина вопросительно взглянула на сына.

– Ну, вот ты говоришь «СОстрадание», «СОчувствие»…

– Это означает, что нужно стараться почувствовать то, что чувствует другой человек. Вместе с ним страдать, вместе с ним чувствовать.

– Тогда, значит, «сознание» – это вместе с другими что-то знать?

– Совершенно верно, сынок.