Заражённые бессмертием

– Ален! – обратился он к Торро, – Займись осмотром комнат!

Когда напарник прошел дальше в квартиру, Коллинз услышал за спиной голос Штерн.

– Эрно Стивенс, ИМС, пять циклов после извлечения, – сухо перечислила она, – острый предмет в шею у основания черепа.

Бен выпрямился и осмотрелся, словно не услышал женщину. Достав сканер, он убедился в том, что она права и принялся фиксировать обстановку видеорегистратором.

– И еще, Бен! – добавила Штерн, – Он – большая шишка в Префектуре.

– Спасибо, что предупредила, – иронично заметил Коллинз, – только этого нам не хватало.

Через пять минут к ним присоединился Торро, довольный вид которого не оставлял сомнений в том, что он что-то нашел.

– Выкладывай! – Коллинз опустился на широкое кресло, которое тут же приняло форму его тела, приятно обволакивая и согревая, – Ты светишься, как вакуумная лампа.

– Есть запись, босс, – затараторил Торро, поздно спохватившись, что снова назвал напарника боссом.

Запустив голопроектор, парень отошел на несколько шагов, и они втроем увидели во всех красках нападение на того, чье тело сейчас лежало холодным в паре метров.

– Срочно подключайся к центру мониторинга и проследи передвижения этого негодяя! – приказал Коллинз, и напарник начал настраивать аппаратуру, которую они всегда возили с собой в небольшом металлопластиковом ящике.

Через пятнадцать минут, отследив преступника, они уже знали, что это Николас Грант, который живет в десятом секторе и служит Департаменте финансов Префектуры города.

– Бред какой-то! – воскликнул Торро, – Какой же он убийца?

– Ладно, хватит болтать! Едем!

Коллинза и самого не покидали сомнения относительно личности этого Гранта. Однако улики были неопровержимы, и этот человек явно задержался на свободе.

На выходе из коридора их догнала Штерн.

– Коллинз! – окликнула она, – Разреши с вами!

Обернувшись, он взглянул на женщину, как на человека, только что предложившего ему сдать оружие и значок. Не то чтобы Коллинз относился предвзято лично к Золи Штерн, капитану Службы расследования города Табука, она даже ему порой нравилась за свою настырность, да и, что говорить, за привлекательную внешность. Но, как, наверное, любой старой закалки следак, он терпеть не мог, когда кто-то путается под ногами.