Ксаны. По ту сторону моря

Немного полное и добродушное лицо обрамляла короткая испанская бородка. Но что самое примечательное, в руке он держал видавший виды кожаный портфель.

Сказав что-то молодому японцу, сидевшему в катере, он развернулся и направился к нам. За ним с катера спустились две молоденькие японки, одетые в белые халаты и что-то несущие в пластиковых пакетах. Так же, как и мужчина, направляющийся к нам, они что-то весело пролепетали парню в лодке и последовали за человеком с портфелем.

Приблизившись, мужчина и две девушки, отдавая дань японской традиции, слегка поклонились нам.

– Ёкосо! – произнес мужчина на японском. – С приездом! – добавил он на чистом английском языке. – Извините за опоздание – срочные дела в Мацуями. Думал, что успею вовремя всё закончить, но небольшие незапланированные задержки помешали приплыть до вашего прибытия.

– Не стоит извинений, – ответил я, вставая со ступенек, – у нас впереди еще очень много времени для того, чтобы ничего не делать.

Мужчина улыбнулся и протянул нам руку.

– Я Токихиро Одзаки, управляющий этим островом, – представился он, – а это мои дочки, – он указал на улыбающихся девушек, – Шинджу и Сэнго.

– Эйрик Кэролл, – в свою очередь представился я.

Последовав моему примеру, Майк и Лидия встали со ступенек, и Майк представил себя и свою жену:

– Майк и Лидия Томские.

– Ну что ж, – управляющий поднялся по ступенькам, – проходите. Я выдам вам ключи от ваших домиков и познакомлю вас с нашими достопримечательностями.

Мы последовали за Токихиро, а обе его дочки мелкими шажками засеменили за нами, о чём-то перешептываясь и тихо хихикая за нашими спинами.

Токихиро прикоснулся к замку и сдвинул правую створку двери в сторону, позволив нам зайти в помещение. Сняв, по японскому обычаю, обувь в прихожей, мы оставили ее в специальном шкафу для обуви, называемом гэто-бако. Там же Токихиро оставил и свой кожаный портфель. Управляющий, которому было трудно снимать обувь стоя, уселся на ступеньку, возвышавшуюся над татаки, – специальном месте для снятия обуви в традиционном японском доме.

В отличие от своего отца, пыхтевшего над снятием туфель, Шинджу и Сэнго ловко сбросили свои сандалии, не опуская из рук пластиковые мешки.

Пройдя через небольшую, устланную паркетом прихожую, мы попали в залитую солнцем гостиную, устланную татами. Эта гостиная была огорожена от еще одного помещения с помощью фусума – скользящей перегородки, изготовленной из дерева и японской бумаги васи.