Ксаны. По ту сторону моря

Покончив с обедом, мы растянулись на матрасах в тени от навеса из брезента. Риота и Кайоши заранее установили его на шестах, вытащенных из-под палубы и вставленных в специальные отверстия вдоль бортов. Лодка стояла на опущенном якоре и размеренно покачивалась на волнах.

– Так бы и жил здесь, посреди моря, – мечтательно произнес Кайоши, с трудом сдерживая зевок.

– Я бы тоже! – произнес Риота. – По ту сторону моря так скучно, – печально добавил он, неопределенно махнув рукой куда-то за борт.

– У тебя нет друзей? – поинтересовался я у него.

– Откуда они у меня? – он удивленно посмотрел на меня. – Все только и заняты тем, что ходят со своими мигалками в голове, погруженные в самих себя. Не с кем поговорить по-настоящему – по-дружески или поиграть в реальную живую игру, – в словах Риоты звучала ничем не скрываемая скорбь по детству. – Никто не смотрит на тебя, никто даже не пытается тебя обидеть или задеть – ты просто никому не нужен, – продолжил он. – У меня уже давно такое впечатление, что вокруг не люди, а полуроботы, и ты словно чужой среди них.

– Мне знакомо это чувство, – согласился я. – Правда, в отличие от тебя, у меня есть друзья, но и из них меня мало кто понимает.

– Я слышал Ваш разговор с отцом, мастер Эйрик, – зашептал Риота под тихий храп своего отца, – и мне нравится то, о чем Вы говорили, – о том, что мы теряем свой жизненный путь, – в черных и серьезных глазах Риоты светилась искра понимания.

– С этим необходимо бороться, – ответил я.

– Да! – согласился Риота, и я заметил, что на этот раз в его глазах промелькнула искра страха.

Мы поговорили еще немного и незаметно погрузились в короткий, но приятный и снимающий усталость сон.

За час до наступления вечера Кайоши поспешил вернуть меня на остров, так как скоро должны были подняться волны и им нужно было успеть добраться обратно до Йио-Нагахама. Договорившись встретиться еще раз через неделю, причем они разрешили мне прихватить с собой Майка и Лидию, мы расстались, довольные знакомством и прошедшим днем.

Уставший и довольный, я возвращался к своему домику, сжимая в руке увесистый кулек с нигири-суши.