Двенадцать

Ох, ой, милая, ты меня понимаешь? У тебя сейчас такой глупенький взгляд.

Похоже, я неосознанно открыла рот, и мои глаза были еще удивленнее, чем у этих «ребят», потому что дальше женщина стала пытаться говорить со мной на языке жестов, который-то я точно не понимала. Что еще за ребята? Зачем они меня взяли и принесли сюда?

– Ээ, вижу, что слова тебе были понятнее. Ты можешь мне ответить, пожалуйста, чтобы я могла понять, какой наш следующий шаг.

– Шаг? – спросила я – А куда мы идем?

– Ох, ты говоришь, да как чисто на нашем языке! – в глазах женщины я увидела облегчение, сменившееся глубокой задумчивостью.

– Это мой родной язык, – все, что я ответила.

– Да не напрягайся ты так. Как грозная! Мы все удивлены не меньше тебя и, по правде говоря, думаю, тебе нужно это знать, пока не представляем, что делать дальше.

– А что случилось? Где я? Как я сюда попала? И почему вы… – я не договорила последний вопрос, вспомнив о тактичности.

– И почему я такая зеленая? – старушка снова засмеялась и стала разглядывать свои руки, от чего блики солнца, отражающиеся от начищенных браслетов, заскакали по стенам.

Похоже, ситуация для нее была необычная, но не катастрофичная. Еще бы, она, вероятно, к своей зелености и гигантизму уже привыкла. Интуиция молчала, на больную людоедку она не была похожа, хотя, по канону, они тоже изначально доброжелательные.

Я стала успокаивать себя мыслями о том, что если бы меня хотели съесть, не укладывали бы спать в морской комнате и не дожидались бы моего пробуждения.

Если только они не совсем ненормальные, и не развлекаются загоном добычи и охотой на людей. Глупо, у испуганной жертвы портится вкус мяса. А может быть еще хуже, как в сказке о Снежной королеве. Эта женщина живет в деревне, и RETE-вирус так странно подействовал на ее организм, повлек необратимые изменения, и внуки теперь боятся с ней общаться. Украли ей девчонку и теперь заставят меня быть внучкой и жить здесь, и заниматься выпеканием булочек с цветочками. Может в этом доме есть и подвал, где мне уготован ящик с игрушками, где я буду сидеть за плохое поведение.

Подобными мыслями я только добилась состояния ужаса и учащения сердцебиения. Вспоминая все, что знаю о самозащите, я стала искать острые предметы и ждать, когда старушка проявит хоть малейшую странность, даст повод на нее напасть.

– Ооо, Зелья предположила, что ты, как дикий лисенок, будешь искать способы напасть и выбраться. Но знай, я тебя не держу и ножички спрятала.