Двенадцать

Поспешно целую парня в лоб, соленый от бессонной ночи, спрыгиваю со стола и зашнуровываю сандалий. Одним потиранием ушибленная нога была удовлетворена, поэтому я вышла на солнечный свет и в первую секунду даже задохнулась от свежести воздуха. Дом Шаяля словно закупоренная бутылка, и пора выпустить джина для исполнения моего желания.

Выходя по пологому деревянному спуску, попадаешь на овальную лужайку, окруженную невысокими яблонями. Сейчас в сезон цветения легкие наполняются сладким запахом, что ветер разносит по всему городу.

С попаданием лучей света на кожу начинают работать биохлоропласты, и я чувствую, как пагубно долгое нахождение в темноте. Пару минут, пока я жду Шаяля возле дома, есть возможность впитать как можно больше света. Я завязываю под грудью полы хлопкового жилета, поднимаю руки к небу и запрокидываю голову. Под таким прямыми лучами долго стоять не стоит, надеюсь, что Шаяль не затянет с поиском обуви.

– Зелья! Добх'ого света! Но будь на чеку, сегодня можно и запечься.

Знакомый голос картавой девушки вырывает меня из размышлений и глазам не сразу удается разглядеть Лист, держащую в руках, одетых в толстые перчатки, только что выкорчеванное растение. Иногда я даже забываю, что она картавит, так тщательно она подбирает слова. Но традиционное приветствие, отдающее дань нашему светилу, она изменить не могла.

– Я нашла нужную тебе зелень, надень это на себя и возьми ее. Это гимли-гимли!

Девушка откинула с восторженного лица выбившиеся из прически иссиня черные волосы и кинула в меня пару грубых перчаток. Дальнейшее мое наслаждение получением энергии было прервано необходимостью держать колючий куст, пахнущий при этом волшебно.

– Только я опасаюсь, что ее эффект может быть слишком сильным, чувствуешь запах? – спросила меня Лист, в ответ на что я кивнула. – Аккух'атно с ним, он не только вызывает зависимость но и жжет кожу от малейшего контакта, как кислота.

– А выглядит довольно безобидно, большими зелеными листьями на пальму похоже.

– Это она хочет, чтобы ты так думала.

Лист всегда говорит о растениях так, будто они одушевленные и вообще что-то думают о существах, которые ходят между ними:

– А, и еще мелочь одна. Глубоко около нее не дыши, жгучие вох'синки могут попасть в дыхательные пути и вызывать жгучую боль.