Двенадцать

Я перестала ощущать взгляд взрослых глаз, которые будто смотрят на тебя с тихим укором, но не вмешиваются, понимая, что это тоже нужно пройти. Это была долгожданная свобода. Я не понимала, к чему все это идет, даже «график» наших встреч не знала. В результате, правда, я еще больше перестала управлять своей жизнью, но тогда беззаботно воспринимала это все, как «нежданные приключения».

И где-то месяц спустя начала встреч с Марком я в очередной раз брела после зачистки на Петроградке. К семи часам Марк должен был приехать к красивейшему зданию в городе, театру Андрея Миронова.

Марк не утруждал себя участием в общественных мероприятиях, и, за неимением иных занятий катался по городу. Хотя, занятия то явно у него были, только я ничего не знала об этом.

Попрощавшись с ребятами из группы зачистки, я стояла, опершись на фонарный столб на площади перед театром, недалеко от входа в метро, и отчетливо слышала голос Миши, доносящийся из глубин тоннеля подземки. Но когда я уже собиралась повернуться к нему, ко мне со спины подошел Марк, обнял за талию и тихо шепнул на ухо: «Какая зайка не может уже меня дождаться».

И да, зайка не могла дождаться, и как мотылек летит на огонь, спешила сесть в машину.

Уезжая, я все-таки повернула голову и встретилась глазами с Мишей, стоящим на том месте, где до этого стояла я. Но я тут же забыла тот взгляд, одновременно грустный и выражающий облегчение, и стремительно улетала навстречу вечеру.

О той встрече мы никогда не говорили с Мишей. После расставания общение не ладилось, и сегодняшняя встреча едва ли была десятой по счету с тех пор, так что шли мы в неловком молчании.

Уже у самого дома Миша повернулся ко мне, будто хотел сказать что-то значительно, но, это отразилось на его лице, передумал, и услышала я только:

– Ты же, как раз, хотела телескоп. Питер сейчас просто лучшее место для наблюдений за звездами.

– Точно, спасибо. Люди теперь нигде не загораживают нам звезды.

– Да они не загораживали, нужно было просто правильно смотреть, – ответил мне парень.

 – Пока.

Я тоже могла бы сказать больше, но лишь крикнула вслед уже удаляющемуся парню:

– Пока! Спасибо, что подверг меня опасности, из-за чего меня пришлось провожать.

Последнее слово все-таки за мной.

Сегодня я ничего домой не принесла, но ежедневно стараюсь добывать пищу. Родители потеряли работу, и пока жизнь в полупустующем городе восстанавливается, приходится ходить в леса. Нам с папой нужно кормить маму с сестрой.