Зона турбулентности

Прямоугольная чаша двадцати пяти метров в длину, заполненная водой, гулкое эхо от кафельных стен, слабый запах дезинфекции, шезлонги, раскидистые пальмы и монстеры в кадках. На первый взгляд бассейн казался пустым, и, лишь подойдя ближе к краю, Жанна увидела, что там кто-то есть. Мужчина лежал в воде, раскинув руки в стороны, лежал неподвижно и, главное, лицом вниз.

Глава 7

– Эй! – позвала Жанна негромко, потом опомнилась и крикнула: – Вам плохо? Эй!

Мужчина не пошевелился, вода оставалась неподвижной, безмятежно голубой от цветного кафеля на дне и подсветки по бортикам.

– Черт! – Жанна бросила сумку на ближайший шезлонг, подбежала к краю бассейна, встала на колени, потянулась к мужчине, но не достала. – Черт!

Время стремительно утекало, а может, его и не было вовсе. И тогда она спустила ноги в воду и сползла вниз. Здесь оказалось глубоко, и она ушла в воду с головой. Вынырнула, в два взмаха добралась до утопленника и попыталась перевернуть его на спину. Тяжелый, он выскальзывал из рук.

– Помогите! – заорала она, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит.

Руку дернуло, а потом зажало в тиски. От неожиданности она рванулась, хлебнула воды и закашлялась.

Утопленник, вернее, уже не утопленник, одной рукой держал ее, а второй утирал лицо и моргал глазами.

– Ты кто? – спросил он.

– Пустите! – она запаниковала и забилась в воде. – Что за дурацкие шутки!

Мужчина, все еще не отпуская ее, посмотрел на часы на запястье.

– Девушка, вы мне испортили рекорд. Я шел на две минуты.

– Идите вы! – огрызнулась она, выдернула руку и погребла к лестнице.

Пока она тяжело поднималась по ступенькам, вся облепленная мокрой одеждой, мужчина подплыл к бортику, подтянулся и ловко выбрался из воды.

Жанна смотрела на костюм, мокрые босоножки (итальянские, их было особенно жаль) и тихо закипала. Злость ее не касалась идиота, который решил поиграть в утопленника, а была направлена на себя: кто просил ее играть в спасателей Малибу? Позвала бы персонал отеля и пошла по своим делам.

Мужчина приблизился и протянул ей полотенце. Она помедлила и взяла. Смотреть на него она не решалась: ей было неловко за свой нелепый поступок.

– А вы… молодец, – сказал мужчина. – Я даже удивился. А меня мало что может удивить.

Она скосила глаза, не переставая вытирать волосы. Лет тридцати с хвостиком, светлые волосы мокрыми прядями прилипли ко лбу, сухая, жилистая фигура. Лицо… лицо как лицо.