Аферистъ

Тело сложено, как у Венеры. Гармонично, но никаких поджарых мышц и кубиков пресса. Невысокая. Соломенные волосы разметались почти до пояса. Детские губы чуть приоткрыты. Ражий молодец в серой рубахе и без шапки потискал упругую небольшую грудь: «Скоро не кому будет. Так что тебе милость напоследок оказываю. Завалить бы тебя чичас, да не велено». Она безучастно смотрела перед собой.

– Э, болезный, – раздалось сзади, – стой тут. На тебя господин Антуан придет глядеть.

«Редкая удача», как говорил Басов в роли волка.

Что имеем? Один рядом с девушкой, один рядом со мной. И отпрыск-извращенец. Только бы никого не взял с собой. А этой чего тут надо?

Появилась девушка – плотная, коренастая вся в веснушках. В руках венок.

– Те чё? – с усмешкой глянул парень в серой рубашке, – на смену ей пожаловала?

– Младший барин велели на нее возложить. Сплела по его велению, а сейчас приказали.

Она подошла к Аленке и неловко надела жгут из вьюнков, васильков и колокольчиков.

Точно, маньяк. Понаехало вас тут. Сам киваю.

А вот и главная звезда. Идет не спеша. В руке трость. Остановился шагов за пять до меня.

– Чем ты болен, любезный? – надменный взгляд сверху вниз.

У него что, щеки нарумянены? Сейчас сблевну.

– Дохтур про то не сказывал. Как рак, говорит. Будто клешней откусило нос и рот разъело. Велено хорониться и почтенный народ не смущать. Да куда мне деться? На остатние дни пропитание собираю. Помилосердствуйте, великий господин, не дайте пропасть, – вкрадчиво хриплым голосом, наклонив голову на бок, говорю ему.

– А что, красавец, коли дам тебе на месяц жизни, исполнишь просьбу?

– На коленях проползу, куда скажете, до гробовой доски помянать вашу милость буду.

– Ползти далеко не придется. Видишь ту девушку, – он кивнул на Алену, – поцелуй все ее прелести, а какие закрыты, так сам открой. А потом и ее саму. Исполнишь? Такой мой тебе подарок.

– Исполню все, как повелите. Только еть ее не выйдет, отвалилось все.

– Довольно и того, что я тебе сказал. А тебе для сравнения, чтоб знала, – бросил он в ее сторону.

– Пожалуйте, – тяну я грязью измазанную руку.

– Приступай уже, – в мою ладонь падает увесистая серебряная монета.

О, ноздри уже раздуваются, возбудился. Я поковылял к Алене. В серой рубахе – здоров кабан, тоже с полуулыбкой развлечения ждет. В розовой – идет за мной.