В темнице Кибелы

Лишь изредка на его поверхности поблёскивали какие-то вкрапления редких минералов, но их было очень мало.

О том странном случае, произошедшем с ним в скалах, Джеффри вскоре забыл, и, вернувшись в город колонистов, снова погрузился в обычную рутину. Однако камень отчего-то лежал у него на полке с книгами в качестве сувенира, но Джеффри больше не обращал на него никакого внимания. И выкинуть его не поднималась рука. Вернее, эта мысль даже не посещала голову парня, будто существовал какой-то ментальный запрет на её возникновение.

Может, это удивительно, но с приобретением этого камня, Джеффри будто почувствовал себя своим на Ирридиуме. До этого он ощущал некую отчуждённость от чужой планеты, наверное, все переселенцы испытывали схожие чувства, но после того случая, когда обычный камень вдруг «ожил» в его ладони, молодому человеку стало казаться, будто он родился и вырос на планете и никогда прежде не знал другой. Лишь воспоминания о К. ненадолго возвращали его в прошлое, и он вспоминал о своей жизни на Земле. Собственно, до той девушки её будто бы не существовало. Она выглядела блёклым пятном, и К., ворвавшаяся в его жизнь, яркой вспышкой осветила его спокойное размеренное существование, чтобы потом раскрошить его на части, разбить на мелкие осколки, не оставив иного выбора, кроме как собрать их воедино и начать строить из них новую жизнь. Джеффри был не против. Он любил развиваться, любил перемены и тяготился однообразностью. Но не такой ценой. Его импульсивный поступок, практически бегство на другую планету, выходил за рамки обычных перемен, и являлся тотальной перестройкой жизни, своеобразным обнулением всех ориентиров и прошлых достижений. На работе, на новой планете, он занял должность гораздо ниже той, что занимал на Земле. В плане карьеры пришлось если и не начинать всё с нуля, но вновь прикладывать усилия, чтобы достичь той же ступени, на которую он уже однажды взобрался. Свою квартиру перед отлётом он продал, но так как на Ирридиуме личной собственности пока не существовало, и работников обеспечивали жильём предприятия, то и купить квартиру в городе на новой планете, естественно, оказалось невозможно. Джеффри подарил эти деньги своей двоюродной сестре, оставшейся без мужа, и маленькому племяннику. Хотя поначалу у него возникла безумная мысль написать завещание на К. Какой вздор! Это выглядело б ещё большим унижением, чем то, как безразлично девушка отвергла его любовь. Да и кем, собственно, приходилась ему К.