Темный Волхв. Менестрель. Книга 2

Старше их с Даней года на три-четыре, не больше.

– Вода, живая и мертвая. – Даня чуть ли не нырнул в котомку с головой. – Говорят, она любую хворь с человека снимает.

«А вот про воду забудь. – Волк несильно прихватил клыками руку подростка. – Сумка, и та тебя умнее!»

От удивления юный темный волхв даже прекратил копаться в котомке.

«Это почему еще?» – говорила вся его поза.

– Братишка прав, – несмотря на невеселую ситуацию, Полоз с интересом наблюдал за происходящим. – Вода вам, если и понадобится, то друг для дружки.

В ответ Даня покраснел так, что еще чуть-чуть, и вспыхнет! Но взгляд все-таки не опустил. Сейчас, когда в его распоряжении оказалась живая и мертвая вода, ему надо было попытаться вылечить девушку, казавшуюся ему очень хорошо знакомой и одновременно совершенно чужой. В другое время темный волхв попытался бы разрешить эту загадку, ведь ему было странно не понимать, тот ли человек перед ним или нет. Но сейчас важнее было другое: излечить.

«Хорошую котомку придумал Гоша.

– Без воды совсем никак? – Полоз понимал рвение юного целителя. – Ну нельзя ей сейчас пользоваться, поверь!

Даня глубоко вздохнул: без воды он не мог вылечить эту больную. Она страдала тем же «недугом», что и Архип. То есть по сути перестала быть человеком. Он, земной темный волхв, ничем, совсем ничем не мог ей помочь. Жизненная сила пострадавшей была неподвластной ему природы.

А вот с водой можно было попробовать устроить Аполлинарии этакую перезагрузку. И это было важно, очень важно. На Земле находились уже два «компьютерных персонажа». Кто знает, сколько будет еще? Поэтому-то Даня не хотел соглашаться с недостаточными, как он считал, доводами старших.

Пришлось Полозу объяснить свою позицию.

– Знавал я одну девицу… – Вперил он в подростка тяжелый взгляд. – Она окропила водицей одного мага-технаря.

«Технаря? – насторожилась Рита. – Кто это?»

– Сейчас это неважно.

– Тогда я в курсе, – мрачно произнес подросток. – Читал про битву и ее участников. Спасибо, Хранитель.

С этими словами парень покрепче завязал котомку – от греха подальше. Потому что результатом применения живой и мертвой воды должна была стать слепая любовь к Аполлинарии. А этого Даня не хотел.