Темный Волхв. Менестрель. Книга 2

Он прекрасно видел, что хотела бы сказать, но так и не смогла сформулировать до конца воспитанница. Что ее жизненный опыт мал, а опираться на знания других людей она не хочет. И быть вовлеченной в чужие игры тоже. Рита так до конца и не поняла, были ли необходимы ее присутствие на олимпиаде и путешествие на Варравар. Ее знаний было недостаточно, чтобы охватить проблему такого масштаба. Действия Риты основывались на вере в окружающих – волхва Борилия, Лису, Даню… Но на ее взгляд, было бы куда лучше, берись она за то, с чем может справиться сама, без чужой помощи.

Однако высказать все это вслух Рите мешал жгучий стыд. Казалось, заговори она об этом – и тут же предаст своих друзей! А через это и саму себя.

Волхв воздушной природы читал мысли и сомнения девушки как в раскрытой книге. Читал и мысленно с Ритой соглашался: чужие игры – всегда паршиво. Вот только, он при всем желании не мог защитить воспитанницу от пятого управляющего, помощника Создателя, вознамерься тот ее привлечь.

– Я понимаю тебя, Рита. – Голос наставника будто гладил по голове. – И знаешь?.. Я часто стою перед тем же выбором, как и ты. Я ведь тоже многого не знаю. Но у меня есть кому доверять, а это немало.

– Доверять? – растерянно переспросила девушка. Как это, волхв Борилий многого не знает? – Доверять волхву Терентию, да?

– Ему, – подтвердил собеседник. – Серому Волку, с которым ты и Данимир скоро должны отправиться в путь… Кстати, о Данимире.

Волхв бросил задумчивый взгляд на тлевшую трубку, все так же находящуюся в его руке.

– Что еще с Данькой? – почему-то испугалась Рита.

Уж кому-кому, а Дане она доверяла даже больше, чем самой себе.

– С Данимиром-то что? – Волхв, все-таки затянувшись, выпустил одного за другим двух волков. Рита про себя отметила, что дымом не пахнет. Наставник всегда бережно относился к другим. – Пока все хорошо. Но я просчитал… А тебе, наверное, известно, что я иногда пытаюсь просчитать будущее своих сотрудников?

– Известно.

А перед мысленным взором уже вставали простые ученические тетрадки, озаглавленные «Рита», «Данимир», «Лиса»… В таких тетрадях Борис Кириллович разводил какие-то немыслимые вычисления с использованием немыслимых же математических категорий. Рита – о, с разрешения наставника, разумеется! – как-то раз пролистала одну тетрадку.