Сорок Норд. Менестрель. Книга 3

Это ли не повод для проверки? Кстати, только инопланетный маг может почувствовать зверушку сквозь переборку, – взгляд собеседника пробирал до костей, – и этот маг должен быть очень сильным. А уж вытащить зверушку из каюты-клетки с усиленными переборками… Ну, ты понимаешь.

Рита не знала, что сказать. Вот ведь, поставили ловушку! Не случись нештатной ситуации, она бы и не стала доставать котенка.

«Они хоть понимают, что в других мирах могут быть другие ценности?» – мысленно кричала девушка.

Но вслух так ничего и не сказала.

– Я тебе верю, Ррита, – произнес он… И вдруг усмехнулся: – Когда я был маленьким, у меня дома жил кот по имени Васська. Когда я его подобрал на улице, он был похож на этого, – кивнул островитянин в сторону кают-компании. – Старый я совсем стал. И сен-ти-мен-таль-ный. Но что со зверушкой делать, и правда, ума не приложу. Скрыть котенка не получится.

– Может, я отнесу его в безопасное место? – повторила Рита. – Никто ничего не заметит, честное слово!

– Сдюжишь? – В глазах островитянина вспыхнула надежда.

Рита с готовностью кивнула. Она действительно могла отнести зверушку в любой из национальных парков Острова. Мол, сам удрал, сам выжил и сам добрался. А не пойман – не вор.

– На этом и порешили! – Настроение островитянина заметно улучшилось. – Слушай и запоминай. В четвертом ангаре стоит старая «Бандероль».

Рита замерла не дыша. Но потом, вспомнив, что она – маг, вслушалась в магическое поле, окружающее Остров…

К квартире начальника Академии направлялись пятеро.

– Аррсений Павилич! – Рита вернулась в реальность. – Надо уходить.

– Мне? – Начальник Академии непонимающе воззрился на курсантку. – Ты забыла, что… Впрочем, ты инопланетянка, можешь и не знать… Хотя, нет. Знать ты должна.

Островитянин все-таки показал правую руку. В кожу ладони под бугорком большого пальца был вживлен чип.

Конечно, Рита об идентификаторах знала. Причем, узнала о них еще до того, как попала на Остров. О хитроумной прошивке ее ауры, обманывающей средства слежения Острова, девушка не говорила никому.

– Ничего они мне не сделают, – не слишком, впрочем, уверенно говорил тем временем Аррсений Павилич. – Если ты заберешь котенка, разумеется. А про тебя я что-нибудь солгу.