Сорок Норд. Менестрель. Книга 3

Девушка уже собиралась отвернуться от полуночника, как вдруг заметила в его ауре характерные признаки старости.

Старости? Рита встала как вкопанная. Вслушалась. В ауре были не только ноты угасания. Но еще и воля. Ум. Готовность пожертвовать собой… Поле этого островитянина, несмотря на характерные аккорды увядания и сильнейшей грусти, прямо-таки гремело маршем. Точнее – глубочайшей симфонией-маршем. Ошибки быть не могло, на подоконнике сидел начальник Академии. Правая рука пожилого островитянина судорожно сжимала металлический браслет на левом запястье.

Еще раз, еще, еще!.. Точно Аррсений Павилич хотел в чем-то убедиться. В каком-то зыбком, не доказанном ни одной наукой, но жизненно необходимом лично ему факте.

И каждый раз, как браслет впивался в кожу Аррсения Павилича, от него фонило – острой безысходностью…

– Влипла ты, дочка. – Голос начальника Академии дрогнул. – Эх, ты!..

– Во что? – Перед мысленным взором девушки все еще сидел на подоконнике одинокий островитянин. Сжимал металлический браслет на запястье.

– Пока не знаю. – Стиснул браслет тот, кто находился здесь и сейчас. – Тут много чего смешалось, тут думать надо. А там и Оллег, глядишь, подойдет.

Но выводящий так и не пришел.

А Рита узнала, что обычный островитянин, будь при нем хоть три прибора телепортации, не смог бы спасти специального пассажира почтовика.

* * *

– Не могла же я оставить котенка на борту! – Рита наконец обрела дар речи.

Зверушка, вылакав молоко, облизнулась маленьким розовым язычком.

Широко зевнув, направилась к начальнику Академии. Наклонившись, тот поднял котенка на стол… И только тогда перевел взгляд на курсантку. А потом и на макароны, так и оставшиеся нетронутыми.

– Ты есть будешь?

Глубоко вздохнув, Рита ковырнула вилкой вареные мучные островитянские изделия. Девушка не любила такую пищу, но за месяцы, проведенные в стенах Академии, к ней привыкла. А та, что начала убывать в ее тарелке, и вовсе оказалась неплохой.

– Вку-усно… – Рита перевела взгляд на островитянина.

Островитянина, судорожно сжавшего свой браслет:

– Еще бы! Это не та пластиковая дрянь, которой вас потчуют в вашей столовой!

Начальник Академии фыркнул – совсем как представитель семейства кошачьих.

И Рита в первый раз за все время улыбнулась. Все-таки ей нелегко далось пребывание в открытом космосе: шлема-то на ней не было. Не будь Рита магичкой, она бы неминуемо погибла. И сейчас на нее, оттаявшую, запоздало нахлынули чувства.