Затаив дыхание

Это писал Костя таким же корявым почерком, каким он писал записки Кире там, в гарнизоне. Дата стояла – 28 февраля. Кира помнила, что в это время они встречались с Костей, и к Восьмому марта она хотела ему сделать сюрприз и сказать про ребенка, но его смертельно ранили, и он так ничего и не узнал.

У нее навернулись на глаза слезы. Она не знала, нужно ли читать это письмо, но все же заставила себя прочесть. Господи, лучше бы она этого не делала! Сколько ласковых и нежных слов он писал своей невесте, как уверял, что любит, ждет не дождется, когда вернется, чтобы сразу же пожениться.

Кира вспоминала, как она все эти месяцы оплакивала его. Она его любила даже после смерти и думала, что и он ушел из жизни с любовью к ней. Она вспомнила, что Костя никогда ей не говорил, что любит ее и собирается на ней жениться. Но тогда для Киры это было ясно, как день: раз у них такие отношения, значит, любит…

Она, словно очнувшись, почувствовала на губах свои соленые слезы и тяжесть в ногах. Скоро ей рожать. Кира опустилась на стул.

Болело сердце. Было тяжело осознавать себя обманутой, как будто тебя предали. Но что сейчас об этом говорить? Кому высказать свою обиду? Даже уехать отсюда из его дома она сейчас не сможет, потому что единственные люди, которым она нужна – это его родители.

Кира вытерла слезы и достала альбом, в котором были фотографии семьи Бондаревых, там же были и письма Кости из Афганистана. Она по штемпелю нашла последние его письма, в надежде, что он писал родителям о ней. Вскрывая и пересматривая письмо за письмом Кира наделась, что Костя все-таки хоть где-то расскажет о ней.

Но нет. Ничего. Ни одной строчки. Как будто ее, Киры, и не было в его жизни там. За чтением писем ее и застали родители.

Увидев заплаканную девушку Ирина Михайловна поняла все.

– Кира, – она погладила ее по голове, – сейчас это уже неважно. Ты не думай об этом. Самое главное – родить здорового малыша. Мы благодарны тебе, что ты была рядом с нашим сыном, как жена, как мать – понимаешь. И теперь нам легче, когда мы ждем, что родится наш внучок, Костин сынок.

Может, Костя еще до конца не понимал, что ты для него значишь. Может, у вас все бы и сложилось хорошо, Кира. Не обижайся на Свету.

Ночью, оплакивая свою несчастную любовь, Кира твердо решила, что после рождения ребенка обязательно встанет на ноги и уедет из этого чужого ей дома.

На следующий день Ирина Михайловна отнесла Костино письмо Свете и вернула ей.

– Света, пойми, Кира нам сейчас, как дочь.