Стихийный мир: принявшая себя

 – Ну, или простишь, – я спустилась к животу.

– Я подумаю, – хрипло выдавил Хантер, бросив на меня голодный взгляд затянутых огнем глаз.

Я усмехнулась, начав покрывать поцелуями низ его живота. Муж зарычал и, рывком перевернув и приподняв, кинул меня на спину.

– Невыносимая женщина, – пробормотал он, целуя меня в губы…

– И что вы решили? – Кельлина уселась на диван, поджав под себя ноги.

Мы сидели в гостиной дворцовых комнат огненного. Сам Хантер после устроенного утром допроса куда-то исчез, но обещал вернуться ближе к вечеру.

– Что отправимся на Несторию только после того, как закончим все здесь, – я подала ей чашку чая и, отодвинув ее пышную юбку, тоже забралась на диван. – Видишь ли, я не верю, что в нашем мире сейчас идет война. Если не Онэр и Ласт, то уж Шон Фэирс точно бы сообщил все сыну.

Вампирша кивнула, соглашаясь с моей логикой, а потом быстро отрапортовала:

– Ночная стража обыскала город.

– И ты не представляешь, как я рада, Кель. Но мы изучили не все бумаги Антона. И не нашли его логово, – подруга скривилась при упоминании некроманта. – Прости.

– Все в порядке. Я не успела тебе рассказать. Олд нашел тайный ход на кладбище. Но мы не рискнули соваться туда без тебя или Хантера. Ваша магия слишком специфична.

Это была замечательная новость. Я не знала, что именно надеюсь найти. Но верила, что вещи и бумаги некроманта смогут пролить свет на замыслы Терры.

– Правильно сделали. Отправимся туда завтра, – решила я. – А пока расскажи-ка мне о тебе и принце. Судя по тому, что я увидела, когда пришла в себя, между вами все наладилось?

– А что тут рассказывать?.. – пробормотала отчаянно покрасневшая наследница.

– Кельлина!

– Хорошо, – сдалась она. Но, прежде чем начать рассказ, демонстративно медленно допила чай и попросила добавки.

– Вредная вампирша, – пробормотала я, исполняя ее просьбу.

– На себя посмотри, вредная магичка, – не осталась в долгу подруга. – Ладно. Рассказывать тут действительно нечего. Мы поговорили на кладбище. И все между собой выяснили. Вроде бы. Потом прибежал Олд, и нам стало не до того. Потом Сенджен… то есть Игнис и его откровения… Я была в полнейшей прострации. Да и Соер, наверное, тоже.