Стихийный мир: трилогия в одном томе

Я честно пыталась вникнуть в систему и представить, как за месяц можно сдать десять зачетов и восемь экзаменов. Получалось плохо, но, тем не менее, это здорово отвлекало от переживаний за уехавшего Хантера, мыслей о нападениях и размышлений о небеснорожденном. Занятие с последним, к моему неудовольствию, ожидало меня сегодня в конце дня.

Лекция перед врачеванием прошла в размышлениях: «а не послать ли все к черту и не прогулять ли?». Но по его предмету ожидался зачет. И что-то мне подсказывает, что сдать его мне будет и без прогулов очень непросто.

Итогом моих терзаний стало унылое шествие в аудиторию, где Ласт обычно читал нам лекции. Усевшись на свое место, я впервые заметила заинтересованные взгляды однокурсников. Судя по ним и едва слышным шепоткам, они ожидали интересное представление со мной в главной роле. И самое ужасное, что небеснорожденный вполне мог оправдать их ожидания…

К началу занятия я была взвинчена до предела и еле сдерживала свою воздушную сущность. Ласт же лениво вплыл в кабинет, привычно скинул белоснежную мантию на стул и не удостоил меня даже взглядом.

– Добрый день, Земля. Сегодня, пожалуй, начнем с повторения уже пройденного материала. До сессии остается не так много занятий, так что теперь каждое мы будем начинать с небольшого опроса на пройденные темы, – он присел на край стола. – Что ж, раз возражений не последовало… Кто назовет мне виды кровотечений?

Весь опрос я ожидала подвоха. Но небеснорожденный подчеркнуто меня игнорировал и не пытался заставить отвечать на вопросы.

– Что происходит? – шепотом поинтересовалась Блис.

– Хвала всем ангелам этого мира, ничего, – я радостно улыбнулась.

– Рано радуешься. Каждый в башне знает, что он всегда оставляет тебя после лекции, – только что обретенное хорошее настроение быстро испарилось.

– Спасибо, подруга, – я отвернулась и стала слушать о видах первой помощи после нападения вампира.

Когда до звонка, означающего конец занятия, оставалось около пяти минут, весь наш курс заметно оживился. Парни то и дело кидали на меня заинтересованный взгляд, периодически поглядывая на небеснорожденного. Я могу руку дать на отсечение, что он все прекрасно видел (и слышал), но мастерски изображал увлеченность лекцией. Едва он закончил диктовать задание, раздалась трель звонка. Замерли все.