Мятежная любовь

– Созрела для разговора? – начал, лениво прислонившись к косяку.

– Я рассказала все, что знаю, – устало откликнулась девушка.

Голос прозвучал хрипло. Нужно будет не забыть приказать бесам чаще давать ей воды. И кормить. Фигура у нее, конечно, невероятная. Но греметь костями – это не мое. А если она будет отказываться кушать…

Демоны! «Греметь костями»!!! Да что со мной такое! Нужно срочно собраться!

– Я так не думаю.

Прошли сутки с тех пор как она здесь. Мы «общались» уже три раза. И все три раза разговор шел по кругу.

– Давай еще разок. Я уже стар и не все запоминаю с первого раза, – усмехнулся я. – Почему ты стала мятежницей?

– Я устала тебя поправлять, – она поерзала, стараясь размять затекшее тело, – я хотела стать мятежницей. Но меня даже не успели принять. Ты схватил меня раньше.

– Хорошо. Почему ты хотела стать мятежницей?

– Чтобы изменить закостенелое устройство Ада. И чтобы у семи заносчивых снобов стало поменьше власти, – прозвучало так, словно она цитирует выдержку из агитационной листовки.

– Кто из нас тебя обидел?

Инга вскинулась, удивленная вопросом. Правильно, в прошлые разы я не копался в ее чувствах.

– Никто.

– Врешь?

– Нет, – она отвернулась к стене. – Видишь ли, мой драгоценный папаша, мечтавший когда-нибудь подвинуть семью Искуриус, с детства неустанно нудел: «ты должна быть лучшей», «как ты себя ведешь, что подумают черти», «Инга, не смей так нагло разглядывать! Это же Верховный», «Инга поклонись! Это же Верховный», «Инга улыбнись и встань так, чтобы он мог оценить твою красоту! Это же Верховный»!

По мере перечисления я поймал себя на том, что до боли сжал кулаки.

– Это не наша вина, – криво открестился я от услышанного. – Почему тебя еще не приняли в мятежники?

– Из того, что я поняла… Они сначала проверяют кандидатов на полезность и умение молчать.

– Что потребовали от тебя?

– Информацию о всех членах Второго круга. И степени… кхм… тесноты их связей с Верховными, – и после паузы недовольно добавила: – Я же уже тебе все это говорила.

– Но ты не знаешь, кто с кем спит? – проигнорировал я ее бурчание.

– Да… – задумчиво протянула она, скользнув по мне взглядом.

А мне на миг представилась совсем другая картинка. Моя широкая кровать, шелковые простыни.