Диахар

Вы что, закадычные недруги?

– Я тоже серьезно: в никаких. Так выпьем же за нашу серьезность, – черт явно что-то скрывает.

– Да ну тебя.

Я залпом осушила бокал и ушла.

Сегодня. День 8

Ева

Утро началось с очередной ранней побудки. Мне отчаянно хотелось снова треснуть искусителя подушкой, но я сдержалась.

– Куда ты меня тащишь на этот раз? – на меня сегодня напало дикое раздражение. Черт знает почему (хотя сомневаюсь, чтобы Иер знал), меня сегодня распирает дикое желание прибить искусителя.

– А все еще предпринимаю попытки показать тебе Ад, чтобы ты могла путешествовать по нему не только за ручку со мной, – на губах искусителя появилась ухмылка – и весьма раздражающая ухмылка.

– Ура-ура, – я кисло улыбнулась.

Какое-то время мы шли молча, думая каждый о своем. Пыльные городские улочки вскоре сменились лесом. Хотя это место настолько ухоженно, что больше похоже на парк: четкая расстановка деревьев (как будто их высаживали в определенном порядке), аккуратная изумрудная трава, ягоды-грибочки, бабочки-цветочки.

По такому обычно-необычному пейзажу мы шли уже целый час. К концу этого часа мне уже просто физически хотелось врезать Иеру, руки просто чесались. Дело в том, что я слышала крики. Крики людей, которых пытали. И если искуситель шел спокойно, насвистывая какой-то фривольный мотивчик и срывая ягодки, то меня уже трясло от этих воплей. Подумать страшно, неужели черти приходят сюда погулять и спокойно все это терпят? Как вообще можно выслушивать это и сохранить рассудок?! Я здесь час и уже чувствую, что схожу с ума.

– Знаешь, если ты решил поиздеваться, то такой метод далеко не самый лучший, – с трудом сдерживая слезы, высказалась я.

– И давно пара часов ходьбы у нас считаются пыткой? Что-то не припомню их в перечне особых издевательств, – Иер обернулся ко мне с удивленным выражением лица, я слегка опешила.

– Ты же понимаешь, о чем я! Еще немного, и эти крики меня с ума сведут! Такое чувство, что в голове персональный пыточный концерт, – я тяжело привалилась к дереву.

– Да что с тобой? Тут вообще тишина могильная, как и всегда, – лукавый подошел, с беспокойством осматривая меня.

Вот интересно, он и правда беспокоится, или ему Верховные просто голову оторвут, если я в Рай не в полном здравии вернусь?

– Иер! Я. Слышу. Крики, – отчеканила я сквозь слезы.