Яцхен: Три глаза и шесть рук. Шестирукий резидент. Демоны в Ватикане. Сын архидемона

– Рабан, а давай не будем грабить казну? – неожиданно предложил я. – Давай лучше епископа ограбим?

– Как скажешь, патрон, – не стал спорить Рабан. – Тогда поворачивай направо и двигай по винтовой лестнице на третий этаж – епископ сейчас там.

По дороге я случайно заметил еще одну сцену. В полутемном коридоре какой-то разодетый хлыщ искал что-то за корсажем у прелестной блондиночки. Ей это, похоже, нравилось – она игриво хихикала, время от времени с наигранным удивлением спрашивая: «Ах, князь, что вы делаете?»

– Вот так и везде… – задумчиво прокомментировал это Рабан.

Минут через двадцать я добрался до покоев епископа – аскетичной комнатки, освещенной одной-единственной свечей. Из мебели здесь имелся только грубо сколоченный стол и такой же стул, правда, с небольшой подушечкой на сиденье. Вероятно, епископ страдал геморроем.

Сейчас он сидел на этом самом стуле и внимательно читал какую-то бумагу. Рядом стоял невысокий человечек с остреньким носиком и так же внимательно читал ее, скосив глаза через плечо епископа.

– Все правильно, ваше преосвященство? – подобострастно спросил он, когда епископ дочитал до конца.

– Да, молодец, хвалю, – рассеянно сунул ему монету тот. – Но этого мало. Мне нужны еще сведения, и более точные, чем эти. Ты понял меня?

– Конечно, ваше преосвященство, – низко поклонился человечек. – Они будут у вас завтрашним вечером.

– Молодец. Теперь можешь идти.

По-прежнему согнувшись в поклоне, епископский доносчик попятился к выходу, кое-как нашарил дверную ручку и юркнул за дверь.

– Что-то я слегка разочарован, патрон, – кисло сказал Рабан. – Судя по обстановке, у этого типа и десятка монет не наберется…

Епископ еще немного постоял посреди комнаты, перечитывая донесение, а потом сделал то, чего я никак не ожидал – подошел к той самой стене, за которой притаился я, и повернул какой-то гвоздик. Участок стены отъехал в сторону, и мы глупо уставились друг на друга.

Впрочем, епископ быстро пришел в себя.

– Я знал, что ты еще вернешься, отродье Голюса! – злобно прошипел он.

Я хотел спросить, как он намеревается со мной расправиться, но вдруг почувствовал в голове ужасную боль – словно мне в мозги вкручивали гигантский раскаленный шуруп. Епископ ехидно скалился, буравя меня своими маленькими глазенками. Я хотел полоснуть его по лицу, но не мог даже пошевелиться. А в следующую секунду все прошло. Более того – мой враг болезненно вскрикнул и отшатнулся.