Терновая ведьма. Исгерд

В целом Блэш оказался смирным: коленца на скаку не выписывал, взбрыкивать не спешил. Может, потому принцесса осмелела.

Но чутье подсказывало ветру: причина ее безрассудной храбрости – в утренней перепалке с Мак Тиром. Чем-то он снова не угодил девушке. И поделом!

Версты с тихим свистом сминались под могучими копытами – ветряной конь одним махом покрывал громадные расстояния. Внезапно ватная перина облаков расступилась: из бездонной пропасти вынырнули травянистые взгорья, словно шелком изукрашенные вереском.

– Ах! – вырвалось у Изольды. – Вот бы нарвать полные охапки цветов да заплести в белоснежные венки…

Но Блэш не ведал устали: склоны показались лишь на миг и сменились лентами рек, ржавым сукном полей. От пестрого мелькания у принцессы закружилась голова.

– Не смотри вниз, – предупредил Хёльмвинд. – Не то свалишься.

Наездница крепче стиснула повод и зажмурилась. Озираться по сторонам толку не было – все равно одна лазурь да молочные стада туч.

Через час, попривыкнув к тряске, Изольда расслабила затекшие плечи: не так уж страшно скакать в поднебесье… и тут конь плавно ушел вниз. Сдержать стиснувший грудь вопль не удалось.

– Боги! – Изольда приготовилась к смерти.

Но Северный ветер ловко перехватил поводья, и животное послушно выровнялось – вот кому по-настоящему принадлежит голубая высь! Когда у ног показалась земля, девушка воздала хвалу провидению за то, что полетом правила не она, а верховный владыка.

Тряхнуло – Блэш ударил копытом о мягкую почву.

– Деревня вон за тем косогором, – кивнул в сторону Хёльмвинд, соскакивая с крупа. – Десяток хибар – не более, но другого жилья в округе не найти.

– Угу, – простонала принцесса, с трудом выравнивая дыхание. Ей бы его прыть.

– Пешком саженей двадцать, – нетерпеливо тряхнув гладкой шевелюрой, заметил верховный.

С завистью оценив его безупречный внешний вид, Изольда натянула на голову глубокий капюшон.

– Дай хоть дух перевести.

Издеваться ветер не стал – смолчал великодушно, даром что самому ему путешествие показалось скучным.

– Послушай, – смирив дрожь в ногах, колдунья вдруг вспомнила о чем-то важном. – А деньги у тебя есть?

– Деньги? – Губы Хёльмвинда презрительно изогнулись.