Терновая ведьма. Исгерд

– Горе! – как ненормальный завопил Ирифи и кинулся ему под ноги, теребя свой нелепый кожаный ошейник. – По ту сторону только тлен, повелитель. Пусть же мертвое остается таковым! Нельзя колебать зеркальную гладь, нельзя будить прошлое!

Еще немного, и Хёльмвинд бы сжалился над несчастным вихрем, но подать ему руку поспешила Изольда.

– Не расстраивайся, – ободряюще улыбнулась она. – Иногда беспрекословно верить древним заветам – не самое удачное решение.

Бывший соглядатай сторожевой цитадели уставился на девушку огромными бесцветными глазами и через мгновение опасливо отнял пальцы от тернистой ладошки.

Больше он не сказал ни слова.

– Ох, Хёльм, – предпринял последнюю попытку Восточный ветер, явственно чувствуя, как судьба брата утекает из-под его неусыпного контроля. – Воля твоя не принадлежит самому себе, а твое сердце…

– …Моя личная проблема, – неприязненно оборвал ветер. – Забудь о нем и подумай лучше о пустой скорлупке, что спрятана в твоей собственной груди.

Эйалэ осекся. Говорить с северным верховным всегда было тяжело, но теперь, когда за спиной его маячила могущественная терновая чародейка… Лишь ее смерть уберегла бы брата от страшной ошибки.

Но по силам ли ветру такое?

Цепкий змеиный взор обжег его, словно ядовитый укус.

«Вздумаешь причинить Изольде вред, придется сначала иметь дело со мной», – предостерегал он.

И видят праветры, восточный владыка не был уверен в том, кто окажет отпор свирепее – ослепленная колдовством девушка или ее зачарованный спутник.

– Что ж, – решился хозяин Вишневого дома. – Я поведаю вам о зеркале Тьер-на-Вьёр, сторожить которое приставлен в уплату за мой необдуманный поступок. Но ты, терновая ведьма, должна уяснить: все что угодно может стрястись, если пройти сквозь зеркальную поверхность. Говорят, ни одно заклинание не устоит перед силой зеркал. Прими к сведению и то, что случившееся с твоими спутниками отныне будет на твоей совести. Стоит ли это возможности вернуться домой?

Расчетливый вопрос ножом полоснул по сердцу и без того обеспокоенной принцессы.

А ведь действительно, за пределами знакомого мира может поджидать любая кручина. Чем плоха нынешняя жизнь – уютный домик, затерянный среди леса на краю Долины ветров, долгие вечера у натопленного очага?.. Впереди – тишь и беззаботные годы, прежде чем Лютинг станет собой… и пускай сердце ноет от невысказанной тоски, ее можно перетерпеть…

Но тут в скорбные мысли принцессы ворвался полный решимости голос мужа.