Терновая ведьма. Исгерд

Он и принцессе предпочел бы объяснить все отчасти. Но что-то подсказывало: укрыть от нее даже незначительную деталь истории будет сложно.

– Ладно. – Нехотя нырнув рукой в карман и выудив оттуда кожаную тубу, верховный бережно вытряхнул на стол затертый до дыр свиток.

– Что это? – Западный ветер с интересом завис над ним.

Изольда тоже украдкой вытянула шею.

– Карта!

Параллели и меридианы сильно выцвели, надписи угадывались с трудом, но тонкие ниточки рек, треугольники гор проглядывали отчетливо.

– Я видела похожие, когда рылась в библиотеке Стефана.

– Действительно, карта, – изучив ветхую бумагу, согласился Зефир. – Но что в ней особенного?

Со своего места принцесса подметила очертания легендарных чудовищ, нарисованных поверх океанов, а еще в глаза бросились замысловатые буквы. Точно такие были в письме Эйалэ, которое Либ доставил однажды в спальню своего владыки. Ветряной язык – помнится, Изольда так и не смогла его прочесть. Значит, карта принадлежит ветрам.

Северный верховный склонился над пергаментом, осторожно разгладил изорванные углы.

– Если приглядеться, здесь надпись.

– Ветряное царство? – Зефир ткнул пальцем в выцветшую вязь, больше похожую на узор.

– Именно.

– Но, Хёльмвинд, это же просто сказка для маленьких ветров!

– А вон те буквы видишь? – Не касаясь хрупкой бумажной поверхности, Северный ветер прошелся ладонью над символами на длинной ленте, как знамя венчающей карту.

Зефир прищурился. Древние руны потускнели и напоминали завитушки, а не ветряной алфавит. Поди разбери.

– Тьер-навь-ёр… – по слогам произнес он.

– Тьер-на-Вьёр? – Изольда возбужденно вскочила с места, подошла ближе. Но надписи на свитке так и остались для нее диковинными загогулинами.

– Ты ведь не думаешь, что перед нами карта легендарной страны, которой, вообще-то, не существует? – развеселился Западный ветер.

Брат его иронии не разделил. Свернув старинную вещицу, он осторожно затолкал ее в потертый тубус.

– Хёльм, прошу, не пугай меня, – перестал улыбаться Зефир. Тревога по капле просачивалась в мягкую серость его удивленно распахнутых глаз. – Скажи, что притащил эту бумажку смеха ради.

Верховный неутешительно завинтил крышку на чехле. Настроен он был более чем серьезно. Но страх принцессы за рассудок ветра отчего-то унялся. Ощущая покалывание в кончиках пальцев, она зачарованно подступила к нему, уставилась снизу вверх.