Демонология Сангомара. Наследие вампиров

Хоть Малик и очень противный, постоянно обижает меня и заставляет других мальчишек смеяться надо мной, называя зачарованным, он все-таки мой брат. А ты одна, совсем одна!

Кельпи фыркнула, пока его рука продолжала поглаживать ее морду, пропускать сквозь пальцы пряди ее густой гривы.

– Прощай, кельпи!

Уилл нехотя убрал руку и сделал шаг назад. В пальцах до сих пор чувствовалось странное покалывание. Смахнув слезы, он развернулся и подошел к корзине. С поляны он уходил медленно, постоянно оглядывался и вытирал рукавом мокрые глаза.

Ему казалось, что в его жизни потух единственный луч света. Как только озеро скрылось из виду за раскидистыми соснами, мальчик дал волю слезам – и они ручьями побежали по его бледным щекам, капая на ковер из опавшей хвои.

А серая кобыла так и продолжала стоять у невидимой стены, слушая удаляющиеся шаги и всхлипы. Наконец, когда стало так тихо, что казалось, будто птицы замолкли в лесу и насекомые подле воды, она вдруг подняла доселе опущенную голову. И сделала шаг вперед, спокойно перейдя преграду, которой для нее теперь не существовало.

Пофыркивая, лошадь нарочно раскидала копытами камни, а затем неторопливо побрела вслед за мальчиком.

* * *

Уилл же добрался до крайнего дома в деревне, открыл дверь и вошел. Внутри его уже ждала матушка Нанетта вместе с бабушкой и дедушкой. Воздух был пропитан запахами успокаивающих трав: пахло спокушкой, голубовикой и ясным глазом. Травница Удда передала их про запас и наказала принимать несколько раз в день.

– Внучок, ты где пропадал? – сурово обратилась бабушка к вошедшему внуку.

 – Мы смотрели везде вокруг деревни, тебя нигде не было.

– Я чуть дальше ходил гулять, бабуль.

Мальчик опустил лицо, чтобы родные не увидели заплаканные глаза.

– Больше так не гуляй, с завтрашнего дня пойдешь рыбачить с Маликом, понял? – сказал дедушка, который раскладывал переданные травницей сборы по равным маленьким пучкам.

– Хорошо, дедуль.

– «Хорошо, бабуль», «хорошо, дедуль»… А чего это ты книгу с собой не взял сегодня, грамотей, а? – перекривлял его старший брат, состроив рожу.

– Не твое дело! – воскликнул обиженно Уилл.

– «Не твое дело, не твое дело»… Бу-бу-бу-бу! Да ничье дело, никому ты не нужен и друзей у тебя нет, малой! – Малик оттянул указательным пальцем нижнее веко и еще раз перекривлял младшего брата.

– Малик, Уильям! Дети, прекратите! – рассердилась Нанетта.

– Есть у меня друг! И лучше, чем все твои дылды! – закричал Уилл.

– Да ладно.