Луна. Укройся волнами, начни сначала

В их столичной квартире пахло совсем иначе – ни одного намека на свежесть: если окна были закрыты, по просторным квадратным метрам раскатывался запах лекарств, а если открыты, то визжащие звуки и тяжелые выхлопы машин набивались в пространство так плотно, что если закрыть глаза, казалось, что стоишь прямо посередине полос МКАД.

«Зато в самом центре», – всегда говорил отец Эдгара. Юноша этого убеждения не разделял.

В день переезда в новый дом Эдгар несколько часов просидел у окна, он то читал, то любовался видом городка, то пытался дотянуться до хурмы, так заманчиво висевшей прямо напротив подоконника.

Парню казалось невероятным, что, имея дом в таком теплом цветущем месте, родители ни разу не прельстились возможностью жить здесь или хотя бы приезжать на отдых.

Хотя куда там… Отец всегда предпочитал заграницу с вылизанными пляжами, чтобы учтивый персонал роился вокруг и фрукты красиво лежали на тарелке, а никак не на ветке висели.

Мама – достойная грузинская женщина – во всем поддерживала мужа, свое собственное мнение не высказывала, а может быть, и вовсе не имела.

Все изменилось, когда отец заболел.

Столько времени было положено на лечение головокружений, пока у отца в области шеи не обнаружили опухоль размером с орех.

Эдгар помнит все мамины воскресные молитвы, все слова поддержки и утешения друзей семьи, всех именитых врачей, которые приходили к ним домой с уверенностью, что медицинские заслуги и красные корочки дипломов помогут вернуть отцу здоровье или хотя бы остановить болезнь.

Удивительно, но первый верный диагноз был поставлен не в «золотой» клинике, а в простой дежурной больнице, куда отца увезли по скорой со страшным приступом.

До того случая отец верил, что ему помогают и помогут. Но вера, не оглядываясь, ускользнула, когда престарелый врач с густыми седыми бровями и едва уловимой нотой печали в голосе точно собрал пазл из результатов анализов и догадался сделать МРТ не головы, а шеи.

«Лучше знать наверняка, чем догадываться и чувствовать, что тебе морочат голову», – сказал отец после выписки. – «Я буду держаться, сколько смогу, но у меня есть одно желание, и оно касается тебя, Эдгар. Как моего единственного сына и наследника».

Глава 20.