Луна. Укройся волнами, начни сначала

 – Но зачем? Чтобы Лунаи успела себя накрутить? Чтобы Эдгар, сын Сосо, освоился здесь и приметил кого-то поинтересней? Или ты просто сомневаешься в моем решении? Хочешь дать Лунаи время, так же, как когда-то дали время тебе?

Последнюю фразу отец произносит особенно тихо и зло.

– Нет, – мама качает головой. – Я не сомневаюсь в твоем решении.

– Значит, больше не задавай глупых вопросов и не упрашивай меня. Я поступаю в интересах нашей семьи. Только в интересах семьи.

Глава 15. Вечерний улов

Темнота блуждает внутри меня.

Кружит, запутывая сознание, бьет пустотой по мыслям, как только я пытаюсь дотянуться хоть до какого-то воспоминания и ухватиться за него.

Темнота допускает меня только к самым краям памяти, дает лишь слегка прикоснуться к прошлому.

Возможно, она просто меня бережет.

Где-то рядом снова слышны детские голоса, шелест страниц, топот ботинок и отголоски разговоров. Но сейчас я слышу что-то новое, вернее, старое и очень знакомое, почти забытое и родное – я слышу голос мамы.

Сразу и без сомнений я понимаю, что этот женский глубокий голос принадлежит моей маме. Не могу уловить смысл, но испытываю уверенность, что она говорит со мной о чем-то очень важном, пытается то ли успокоить, то ли приободрить меня.

Мама говорит торопливо и тяжело, я знаю, что ее обычная речь не такая, что мама мягкий и добрый человек, нежная женщина. Но теперь ее слова летят как неровная стая птиц, срываются то на высокие ноты, то, наоборот, переходят почти на шепот.

В этом воспоминании мне волнительно и даже страшно. Единственное, чего я хочу – обнять маму, прижаться к ней и разрыдаться. Но почему-то, не делаю этого.

Я чувствую усталость, словно я бежала издалека, ощущаю ветер в волосах и густой запах моря, перемешанный с запахом зеленеющей листвы.

Воспоминание отступает так же быстро, как и появляется.

Открываю глаза.

Снаружи меня тоже окружает темнота, а в мыслях снова играет мелодия саксофона.

Поднимаю руку и нащупываю сначала одеяло, затем подушку, затем край москитной сетки.

Перед внутренним взором проносится злое лицо Эдгара, и я сжимаюсь от мысли о нем и от резкого осознания – я хочу в туалет.

Проглотив ком страха, ощупываю простынь около себя – сухо. Это хорошо, я проснулась вовремя.

«Туалет справа от кухни», – сказал он в нашу прошлую встречу. Значит, нужно идти.

Упершись локтем в постель, хочу встать.