О чем говорят итальянцы. Рассказы с юга Италии

 – Но, наверное, вы не услышали – или, возможно, не поняли, – когда по вокзальному радио объявили смену путей. Поезда на Рим и на Милан стояли рядом и просто поменялись платформами. Это объявили за пятнадцать минут до отправления! – гордо добавил он. Ну конечно, она уже спала, пока итальянские поезда производили эти совершенно естественные для них манипуляции. И она тоже сложила руки у груди, соединяя кончики пальцев в знак того, что ее предупреждали, что на юге все именно так, безнадежно непредсказуемо.

Контролер пристально посмотрел девушке в глаза.

– Подожди. – Тихим голосом он резко перешел на «ты», доставая телефон из кармана форменных штанов и движением руки приглашая следовать за ним в тамбур. «Сумки, сумки тоже бери!» – подсказал следующий жест, рисовавший круг в воздухе и поднимавший невидимые ручки. Через несколько секунд через раскрытое окошко коридора на них подуло свежим ночным воздухом окрестных полей. Иностранка честно вслушивалась в разговор контролера, до конца не понимая, что происходит.

– Видишь, – начал он, тыкая пальцем в темноту за окном, – мы еще в Апулии, еще не доехали до Фоджи, понимаешь?

Девушка неуверенно кивала.

– Поезда на Рим и на Милан идут с разницей в десять минут как раз до станции Фоджа, – торопливо продолжал кондуктор, уже набирая на клавиатуре телефона следующий номер.

И все, он уже снова кричал кому-то «Pronto!», итальянское «алло». В этот раз разговор шел с машинистом миланского поезда. Командирским тоном контролер давал распоряжения: доедем до Фоджи – стоим и ждем, я уже позвонил Джованни и обо всем договорился, пересаживаем на Рим, проверяем, села ли, если что – забираем назад. Несколько раз прозвучали вместе слова «иностранка» и «блондинка». Путешественница вслушивалась и не верила, поэтому лишь сильнее сжимала кожаные ручки дорожной сумки.

Контролеру же некогда было перевести дух. Cтоило закончить с распоряжениями – снова звонок: машинист поезда на Рим перезванивал со станции Фоджа. Начальник станции требовал от него быстрее освобождать платформу, машинист интересовался, где застряли «миланцы». Кондуктор пялился в темноту и описывал что-то невидимое за окном.