Кукольная королева

– Что стряслось, Найдж?

Вместо отражения законного владельца в зеркальном стекле замаячили обеспокоенные глаза мага. Странно близко. Любой, кто использует двусторонние зеркала, быстро учится, на каком расстоянии и под каким углом их держать, чтобы собеседнику не пришлось заглядывать тебе в ноздри или любоваться твоими зубами с точки, откуда их привыкли рассматривать только лекари.

– С вами всё в порядке?

Зазеркальная картинка дрожала так, будто в преддверии оперы Найдж вылакал бутыль любимого «белого дракона».

– Лучше не бывает. Так что стряслось?

– Вы не видели Бэрри, когда уходили?

– Мы видели, как они… говорили с Герландом, – помедлив, ответил Алексас. – Потом ушли.

– Она пропала. Мы не можем её найти.

Мерный ритм, в котором шуршали по брусчатке пружинистые мальчишеские шаги, на очередном повороте сбился в рваную триоль.

– Может, – свернув в переулок, сказал Алексас, – она всё же решила…

– В опере её нет. И не было. Я проверил.

– Когда она исчезла?

– Убежала от Герланда сразу после их ссоры.

– С тех пор?! Несколько часов прошло, раньше не мог меня вызвать?!

– И чем бы ты помог?

– Уж точно не… занимался тем, чем занимался, пока моя сестра, возможно, где-то…

– Тихо, тихо. – Зеркало Найджа затряслось, беспорядочно выхватывая то русые волосы, то лампу за его плечом; этот хаос сменился лицом магистра, чтобы привести в гармонию зазвучавший за стеклом голос и отображаемую картинку. – Не творите глупости, мальчики, ладно? Я знаю, более всего вам сейчас хочется оббегать весь Хёх в бесплодных поисках, но возвращайтесь домой.

– Торнори-энтаро, вы уверены, что…

– Ждём. Вас. Дома.

Непреклонность финальной точки подчеркнул щелчок, с которым кто-то по ту сторону стекла хлопнул зеркальной крышкой.

Алексас смотрел в серебряную гладь, даже когда белобородое лицо утонуло в непроглядной черноте. Даже когда уснувшая магия рассеяла проявленную чарами картинку, отразив сощуренные мальчишеские глаза: как сделало бы любое, самое обычное зеркало.

– И что будем делать? Просто пойдём домой?

Чуть повернув зеркальце, Алексас всмотрелся в переулок, оставшийся за его спиной. Закрыв серебряную крышку, положил артефакт в карман и завернул за угол: на улицу Кроне, в конце которой среди таких же узких городских особняков приткнулся дом магистра.

– Да, – сквозь зубы ответил он, продолжая путь среди стен и крылечек серого камня.