Кукольная королева

Джеми мог чувствовать, как растягиваются их общие губы, но серебряное стекло издевательски честно явило бы скрытую в этом горечь.

В конце концов, Джеми ещё слишком юн, чтобы понимать: в жизни всё далеко не так однозначно, как в книжках. И слишком хороший, чтобы успешно преодолевать обострённое чувство справедливости ради общего блага.

Глава четвёртая

Тайны и истины

Дэй простился с Ташей у ворот приграничного трактира, рассыпавшись в благодарностях и отсыпавшись горстью медяков.

– Мне было нетрудно, святой отец. – Держа Принца под уздцы, Таша склонила голову. Небо над ними уже густело летними сумерками. – Удачи вам с вашим делом.

– Как и вам… с вашим. – Дэй поднял ладонь в благословляющем жесте. – Да хранит вас Богиня, Фаргори-лэн.

Таша, сглотнув, кивнула – отогнав смутное ощущение, что ему точно известно, что за дело ей предстоит. Ступив за деревянные ворота, направилась к конюшне, оставляя дэя за спиной.

Поначалу угрюмый бородатый конюх, рассёдлывавший Принца, не особо радовался нежданной гостье в своей вотчине.

– Хотела спросить, – заметив это, Таша рискнула заговорить о главном, – вы не видели троих…

…это походило на поцелуй холодного ветра, на рывок нитки, привязанной к руке. Просто что-то вдруг заставило Ташу обернуться – и встретить взгляд серых, светлых, внимательных глаз.

На смуглой щеке их обладателя белели три полоски рваного шрама.

Она замерла, чувствуя себя птицей, застывшей в вершке от силка, но убийца её матери просто скользнул по ней равнодушными глазами. Мельком посмотрев на Принца и конюха, он продолжил путь мимо открытых дверей конюшни. Двое наёмников – один длинный, как жердь, другой приземистый, но оба в не слишком уместных летом кожаных куртках – следовали за ним на почтительном и слегка опасливом расстоянии.

Он не приглядывался к ней. Он даже не остановился. Просто для Таши то мгновение, на которое они встретились взглядами, растянулось в вечность.

– …троих кого?

Удивлённый голос конюха вывел Ташу из оцепенения – очень вовремя.

Попрощавшись мелкой монеткой и торопливой благодарностью, она выскочила из конюшни – как раз вовремя, чтобы увидеть, как все трое скрываются за дверью таверны.