Сын архидемона

Она постоянно носится по разным мирам в поисках всякой дряни. Я этого не одобряю. Много раз ей говорил – бросай, вляпаешься однажды.

– Ты же сказал, что она не энгах.

– У Бьянки есть орбисальт.

– Орбисальт?.. Это что такое?

– Вид континуумохода.

– А это что такое?

– Машина для межмировых путешествий, полудурок.

– Угу. Я это знал, просто забыл.

– Ты долго еще собираешься есть? – сухо спросил Джемулан.

Я внимательно посмотрел на заваленный стол, пару секунд подумал и принялся швырять в пасть жареные крылышки какой-то неизвестной птицы.

Надо торопиться, пока у моего куратора не кончилось терпение. Когда еще представится случай так набить топку?

– Ты… – начал выходить из себя Джемулан.

– Здравствуй, братишка, – перебил его женский голос. – Мог бы и предупредить, что заглянешь.

Джемулан замолчал, недружелюбно глядя на подошедшую девушку. Я тоже уставился на нее во все глаза – не отрываясь, впрочем, от заглатывания пищи.

Значит, это и есть Орденозия. Да, действительно очень красивая.

С братом у них явное семейное сходство, только сестричка немного ниже ростом, поуже в плечах и с приятными округлостями. Кстати, остроконечных ушей совсем не видно – тщательно спрятаны в прическе.

Выглядит Орденозия лет на двадцать пять. Но на деле ей запросто может оказаться и пятьсот, и тысяча – это же сидка… или сидиха?.. или сидица?.. Понятия не имею, как называть женщину-сида. Помнится, Аурэлиэль целую лекцию прочла на тему того, что слово «эльф», как и «человек», женского рода не имеет… наверное, и у сидов так же.

– Как жизнь? – спросила Орденозия, усаживаясь рядом и окидывая меня равнодушным взглядом. – Это кто с тобой?

– Стажер, – буркнул Джемулан. – Я за ним приглядываю, пока не освоится.

– А я думала, ты зверушку завел, – усмехнулась Орденозия.

– Уж лучше бы зверушку.

Я хотел было сказать этим двоим, кто они такие, но у меня не получилось. Все это время я не переставал кушать – скромно и деликатно кушать… пока не обнаружил, что очередной бутерброд не лезет в рот.

Там тупо закончилось место. Я полностью заполнил живот, туго набил горло и теперь из пасти у меня текла какая-то жижа. Джемулан с Орденозией взирали на это с нескрываемым отвращением, а я их даже не осуждал – самому противно. Но я все-таки со вчерашнего вечера не жрамши – даже поросенка не дали скушать… то бишь карася, а не поросенка.

– Я бы на твоем месте выбрала кого-нибудь поприличнее, – облила меня презрением Орденозия.