Карнавал лжи

– Малыш, иди сюда! Я так долго тебя искала…

В призрачном свете цветов аллиграна Таша увидела, как лесная тьма сбоку от тропы обретает очертания.

– Ну же, малыш…

Глядя на тонкие, бесконечно родные, протянутые к ней руки, Таша зажмурилась.

– Тебя нет, мама.

Слова кое-как протолкнулись сквозь горло, сжатое предчувствием слёз.

Таша шагнула вперёд – и, когда она открыла глаза, в чаще никого не было.

Путь она продолжала, судорожно пытаясь сглотнуть ком, заколовший гортань. Таша шла вперёд, только вперёд по тропе, едва угадываемой среди лесной зелени; шла, зная, что любая ошибка может стать последней в её жизни.

– Таша!..

Она не хотела останавливаться. Но не остановиться не могла.

– Таша, я так по тебе соскучилась!

Сестра бежала к ней, продираясь сквозь траву. А ещё тащила за собой долговязого кудрявого мальчишку – взъерошенного так нелепо, что его было никак не спутать с Алексасом.

За Джеми с Лив шёл Арон: глаза дэя в свете аллигранов сияли чистым голубым светом.

– Заставила ты нас понервничать, – голос Арона был сама любовь и нежность, и иногда он действительно говорил так – только с ней. – Знаешь, как долго мы тебя искали? – Он придержал Лив за плечо, застыв в шаге от тропы. – Иди сюда.

– Джеми слился с Алексасом. А вы сейчас далеко отсюда, – вымолвила Таша хрипло. – Вы ждёте меня дома. И здесь вы бы меня не нашли.

– Это ты думаешь, что не нашли бы! – возмущённо воскликнула Лив. – Я лучше тебя в прятки играю, ты сама говорила!

– Ты надеялась, что я верну Джеми, разве нет? – мягко произнёс дэй.

– Они наткнулись на меня у входа в Лес! Шли за нами, оказывается! Мы совсем чуть-чуть разминулись, – радостно подтвердил мальчишка. – Разделить нас с Алексасом и пары моментов не заняло. А мне можно в Лес, святой отец сказал! Вот и пустились все втроём за тобой вдогонку.

– Я найду тебя на другом конце света. Даже на другом свете. Ты же знаешь. – Арон протянул ей руку: – Идём, прошу.

Этот голос, взгляд, улыбка сжимали грудь холодной лапой тоски. Всё было слишком, до боли похоже; всё рождало отчаянное, невыносимое желание протянуть ему руку в ответ – как всегда; идти куда угодно, главное – с ним…

– Ты ненастоящий, – выплюнула Таша, чувствуя свинцовый вкус этих слов на своих губах.

Сомкнуть веки было чудовищно трудно. Сделать шаг – ещё труднее.