Риджийский гамбит. Интегрировать свет

Шансы. В этом весь ты. – Лундвинэл резко, с невыносимым скрипучим звуком отодвинул свой стул. – Мне иногда хочется вскрыть тебе грудную клетку и посмотреть, есть ли в ней сердце. – Он встал. – Тебе вообще ведомо, что такое чувства?

– Лу. – Лод неторопливо поднялся на ноги, и шестеро дроу, безмолвно следивших за перепалкой, последовали его примеру. – Я понимаю боль твоей утраты, но советую тебе брать пример с отца. Позволить чувствам взять над собой верх в такое тяжёлое время… нехорошо по отношению к нашему народу.

– Нашему, – повторил дроу.

«Но не твоему», – читалось в его словах.

Дроу с тревогой переглянулись, однако эти двое смотрели только друг на друга: мужчина, потерявший брата, и мужчина, убивший этого брата.

Они просто стояли, разделённые столешницей тёмного дерева, – и всё же я почти слышала, как звенят в воздухе невидимые клинки.

– Обвинение в измене, Лу, – серьёзное обвинение. Но если оно беспочвенно, это тяжкое оскорбление, – голос Лода ласкал, как шёлк.

Его оппонент помолчал. Потом, также молча, приложил ладонь к сердцу, низко склонил голову и, развернувшись на каблуках, вышел из зала.

– Извинения приняты, – бросил Лод ему в спину. – Господа, наш совет окончен. Благодарю.

…прекрасный мужчина.

Дружно поклонившись, дроу поспешили покинуть поле моего зрения. Дождавшись, пока Лод тоже удалится, я захлопнула серебряную крышку – и наконец посмотрела на Морти.

Взгляд принцессы был устремлён на зеркало, и во взгляде этом плескалась печаль.

– Что скажете? Раз уж вы… случайно всё слышали, – осторожно осведомилась я.

– Лепреконы всегда были себе на уме. Они и в прошлый раз вмешались лишь потому, что понимали: от исхода войны зависит и их судьба. Если б им ничего не грозило, они бы бросили эльфов и людей так же, как теперь бросают нас. – Морти закрыла книгу.

Я кивнула, прекрасно осознавая её правоту. Хотела расспросить об этом Лу, но передумала: вспомнила нечто поважнее скорбящего брата моего несостоявшегося убийцы.

– А что за драконьи жемчужины?

– Величайшее сокровище нашего народа. Вернее, когда-то было им, – принцесса печально улыбнулась.