Рассказы из правого ботинка (сборник)

Что же до Гадюкина, то он давно позабыл о своих гостях, и увлеченно играл с Леликом в шахматы.

– Грыы! – осклабился ассистент, ставя шах. – Ангын дзань!

– Все-таки мне хотелось бы знать, откуда этот Лелик взялся, – недовольно поморщился Ушкин. – Эдуард Степанович, вы не знаете?

Тот неопределенно пожал плечами. Он знал. Он отлично знал. Но он пообещал профессору никогда никому об этом не рассказывать.

– А вы по какой части будете, товарищ директор? – поинтересовался Эдуард Степанович. – По научной? Или из военных?

– Да нет, я лицо сугубо гражданское… – рассеянно ответил Ушкин.

 – Административная работа в основном. К руководящим постам мне не привыкать, не волнуйтесь.

– Я не волнуюсь. Мне по должности волноваться не положено. Как вам наш институт?

– Я пока мало что видел. С чего советуете начать ознакомление?

– С выхода! – крикнул Гадюкин. – Лелик, покажи Евгению Борисовичу выход!

– А-а! – поднял громадную ручищу Лелик. – Ыха ам!

– Что он сказал? – нервозно покосился на него Ушкин.

– Он сказал, что выход там, – перевел Эдуард Степанович. – Профессор, а вы чем сегодня планируете заниматься?

– Ничем… – пропел Гадюкин, покачивая в руке ладью. – Ничем, батенька… Я планирую ничем не заниматься, пока дорогой наш Евгений Борисович не покинет эти стены…

Ушкин недоверчиво посмотрел на профессора. Сначала ему показалось, что это шутка. В личном деле Гадюкина записано, что он любит шутки и розыгрыши.

Но нет. Нет, ничего подобного. На лице маститого ученого играет улыбка, но глаза совершенно серьезны.

Тот и в самом деле вознамерился объявить новому директору бойкот. И совершенно очевидно, что если перед вышестоящим начальством встанет выбор между Ушкиным и Гадюкиным…

– Вы этого не сделаете, – нахмурился директор. – Вы этого не сделаете, Гадюкин.

– Еще как сделаю, батенька. Уже делаю. Обещаю, что не слезу с этого дивана, пока вы не слезете с должности. У меня персональная забастовка.

Эдуард Степанович многозначительно хмыкнул.

Ему стало любопытно, как Ушкин из этого выпутается. В НИИ «Пандора» всякому известно, что уж если профессор Гадюкин уперся рогом, с места его не сдвинуть.

– Значит, вы хотите по-плохому, Гадюкин? – задумчиво произнес Ушкин. – По-хорошему у нас никак не выйдет?

– Не выйдет. Никак. Ни по-хорошему, ни по-плохому.

– Я очень разочарован в вас, Гадюкин. До этого дня я считал вас великим ученым. А вы, оказывается, довольно-таки мелочный склочник с манией величия.